А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- После разминки с метлой и здоровой критики Шарля она рвется к настоящей работе.
- Я полагаю, даму следует взбодрить. Поднять боевой тонус, - Роланд обратился к Маргарите. - Кажется, вас заинтересовал мой глобус?
По мановению руки Роланда светящийся шар, ожидавший в углу, приблизился к нему, зависнув на уровне стола. - Хорошая вещица. Дает исчерпывающую и мгновенную информацию по всем интересующим вопросам в географическом разрезе. Вот, например, кусочек земли у кавказского хребта наливается огнем. Там идет война. Если хотите, можете рассмотреть мельчайшие детали.
- Пожалуйста, не надо. От ужасов у меня леденеет сердце, хоть они и далеко.
- Заглянем поближе. Смотрите, дорогая, это уже Москва. Северный округ. Ого! - Роланд слегка отпрянул от увеличившегося изображения.
Стандартная блочная башня в спальном районе еще сочилась черной гарью, пыхтели пожарные машины, кто-то выл и стенал у фургона "Скорой помощи". Чуть поодаль держалась ко всему привыкшая толпа любопытных а перед ней топтался человек с телевизионной камерой на плече. К нему пробилась девушка с микрофоном и, глядя в объектив, скороговоркой отчиталась: "Здесь произошла очередная трагедия из серии внутримафизных конфликтов. Неизвестные взорвали квартиру азербайджанского торговца Начика Надырова, причастного, как полагают, к продаже наркотиков. Вместе с бизнесменом погибли его жена и малолетний ребенок. Пострадали и две соседние квартиры, в которых временно проживали лица кавказской национальности..."
Тут же стали видны эти лица. Весь в копоти и гари, с остервенением смотрел вверх на черный проем в стене парикмахер Хачик. Его семейство, состоящее из едва одетых, воющих женщин, жалось к мужчине. Хачик прижимал к груди завернутую в одеяло дочь, но не чувствовал ни дрожи ее маленького тела, ни боли своих обоженных рук. Страшные вопросы разрывали мозг: зачем? Почему? Кому мстить? Кому доказать, что так нельзя? Проклятые вопросы. Ведь сразу ясно, что ответить на них ни сейчас, ни вообще невозможно, и будут они терзать парикмахера, единственного друга погибшего, до последнего смертного часа.
Камера выхватила крупным планом тускло сверкнувший на груди ребенка медный крестик.
- Это же мой! Кажется, я знаю их... - отпрянула Маргарита. - Когда видишь человека в беде, понимаешь, что он не посторонний, а совсем близкий. У меня в больнице появлялось такое чувство, словно каждого где-то встречала... Нет, я действительно знаю этих людей. Они помогли мне добраться сюда... Пожалуйста, не надо больше, экселенц... - Взмолилась Маргарита, мотая головой. - Трудно научиться отстранять чужую беду.
- Тогда, возможно, поинтересуетесь собственной? - по знаку Роланда многоэтажки уплыли вдаль, а квадратик сельхозугодий на западе от Москвы расширился, превращаясь в рельефную карту. Она стремительно приближалась, как земля к падающему самолету, и Маргарита увидела знакомую цепь озер и брошенные избы на берегу. Одуванчиковый домик стоял покинутый, с пустыми черными окнами. У конуры не сидел пес, не глядел с тоской на тропинку.
- Господи! - прижав руку к груди, Маргарита без сил опустилась на пол. - Максим, Лапа, роман... Ах зачем, зачем я не убила гадов там, у моря!
- Всему свое время. Я лишь снабдил вас информацией. Понимаю, настроение не лучшее, но вы сами затеяли этот бал и теперь извольте соответствовать возложенной на вас миссии! - Роланд поднялся, прислушиваясь. - Скоро полночь, королева. Пора начинать!
Сквозняк распахнул двери, взметнул в воздух зеленые портьеры, растрепал пламя в камине. Маргариту подхватил ураган и вскоре она почувствовала, что снова лежит в хрустальной чаше, а Зелла окатывает ее какой-то густой красной жидкостью. Маргарита ощутила соленый привкус на губах и поняла, что ее омывает кровь. Затем ее тело погрузилось в нечто густое, прозрачное, пахучее - голова закружилась от аромата розового масла. Потом она лежала на прозрачном ложе, а Зелла и кот до блеска растирали ее желтыми пуховиками, удивительно похожими на увеличившиеся до размера футбольного мяча одуванчики. Пахло майским скошенным лугом, а кожа туго натягивалась и становилась гладкой, как мрамор. Батон полировал ее тело с энтузиазмом скульптора, завершившего невиданный шедевр, и поминутно сдувал истершиеся лепестки, любуясь эффектом. Туфли из бархатистых венчиков фиалок оказались как раз впору и сами собой застегнулись золотыми пряжками. Маргарита вновь оказалась среди зеркал, удивленно трогая блестящую в волосах королевскую тиару.
- Я в восхищении! - остолбенел Шарль, появившись из зазеркалья. Ошеломляюще элегантный алый фрак необыкновенно шел ему. Он подхватил Маргариту под руку, забормотал: - Разрешите, королева, дать вам совет. Среди гостей будут различные, ох, различные. Но никому, Марго, никаких поблажек и никакого вашего хваленого всепрощения. Они не любят этого. Злодеи злодействуют в расчете на заслуженное, масштабное наказание. А где им еще, бедолагам, воздастся по заслугам, как не у нас? Не обманем же их ожидания!
- Я постараюсь, - обещала Маргарита, стиснув для убедительности кулаки.
- Вот так и держать! - одобрил кулаки явившийся Батон. Он сохранил полное кошачье достоинство, но не преминул облачиться в такой же, как у Шарля фрак. Правда, фалды его были так длинны, что Батону пришлось изящно подхватить их коготком, словно балерине юбки. Особенно забавно выглядели его задние лапы в лаковых бальных туфлях.
Оба кавалера посмотрели на Маргариту с опереточным восхищением и скомандовали:
- Пора на выход, Ваше величество!
- Пора! - храбро воскликнула Маргарита и тут же шагнула в полную темноту. Когда она кончилась, Маргарита увидела тропический лес, наполненный зеленым влажным сумраком. О ноги терлись лоснящиеся черные пантеры, вперед забегал, оглядываясь и подобострастно мурлыча, гривастый лев. Но ни одного ползучего гада, ни одного вредного насекомого не было в этом лесу. Почтительно прокладывавшие королеве путь Шарль и Батон успевли срывать какие-то фантастические цветы и бросать к туфелькам своей дамы. Батон даже сорвал, быстро сжевал и тайком сплюнул некое вонючее тропическое растение.
- Мерзавцы хвалят этот поганый дуран. Лицемеры! Уж лучше отведать московские беляши у привокзальной торговки.
- А ты не хватай, что не положено и не задерживайся. У меня манишка от жары к груди припаялась. Сплошная синтетика, - проворчал не слишком радовавшийся прогулке Шарль, успевший, однако, вдеть в петлицу крапчато-белую глазастую орхидею.
Лес быстро кончился, и его банная духота тотчас же сменилась ледниковой прохладой, приятно овеявшей тело. Маргарита зажмурилась - так ослепительно сияла вокруг белизна. А потом тихонько подняла веки, огляделась и ахнула, схватившись за голову. Такой простор и такие краски невозможно было и вообразить! Наверно, нечто подобное испытывает муха, попав в центр хрустальной люстры под куполом Большого театра. Маргарита и ее спутники стояли на самом Северном полюсе. Все льдины оказались прозрачными и воды под льдинами просматривались до головокружительной пропасти дна. В глубине мелькали стаи причудливых рыб, колыхали плавниками и щупальцами морские чудища, царственно извивались облаченные в нежные вуали трехметровые медузы. Все это лишь изумляло, а приводило в трепет иное - гигантский шатер небес, сплошь расцвеченный северным сиянием. Радужными фейерверками над головой проносились разноцветные сполохи, а хрустальные льды и океанские глубины отражали их. Все это великолепие звучало мириадами колокольчиков и пахло мартовской сосулькой, тайком схрумканной на школьном катке. Голова сладко кружилась, тело стало совсем невесомым.
- Впечатляет? - заглянул в лицо Маргарите кот, любуясь пробегающими по ее чертам отсветами.
- Дивно...- спохватившись, Маргарита закрыла распахнутый от удивления рот.
- И что бы вы пожелали, королева, увидеть здесь еще? - услужливо ждал распоряжений Шарль.
- О-о-о... - растерялась загипнотизированная сиянием небес Маргарита. - Наверно, медведей?
- Дались они вам! - удивился кот. - Просили бы устроить явление святого.
- Но... - растерянно пожала плечами Маргарита.
- Полагаете, мы бы вам отказали? Ничуть. Вот только никто из данных субъектов к вам не явился бы! - весело доложил Батон, фрак которого от разноцветных сполохов все время менял цвет.
- Не явился бы, - согласилась Маргарита.
- А ведь вы даже не спрашиваете почему, - вмешался Шарль. - Объясняю. Как свидетельствуют исторические факты, святые и даже самые высокие чины Небесного департамента являются к пейзанам, истомленным воздержанием пустынникам, и прочим людям с ослабленной мозговой деятельностью. Мыслящей же интеллигенции, к которой вы себя, королева, несомненно относите, являются исключительно черти.
- Почему? - нахмурилась Маргарита, вспомнив Ивана Карамазова и максимовских героев, преследуемых Гнусами.
- Святым угодникам чистейшая вера нужна. Витиеватости мысли, сопровождаемой сомнениями, они страсть как не любят, - поспешил с информацией кот. - А черти к мыслям, как на мед липнут. Сомнения их прямо так и влекут. Питательная это для них почва. Смекаете, королева?
Маргарита рассмеялась рассыпчато, кокетливо - рассуждения о взаимосвязи веры в чудо с коэффициентом интеллектуальности ее сейчас совсем не интересовали. Что здесь - курилка Ленинки или Политехнический музей? Да разве вообще можно думать о чем-либо, когда ты - совершенно нагая и великолепная, как богиня из Лувра, стоишь своими фиалковыми башмачками на хрустальной льдине среди сверкающих кристаллов, а рядом - кавалеры - лучшие из возможных, такие смешные, такие невероятно алые в длиннохвостых фраках на искрящейся белизне льда!
- Ничегошеньки я не смекаю. В этом сияющем чертоге я чистый "ботаник" - ни малюсенькой мысли. Подходящий объект для святейших чудес, сказала Маргарита и всплеснула руками: - Смотрите, к нам идут!
- Но это явно не крестный ход, - присвистнул кот. - Медведи, королева, всего лишь белые медведи!
Медведи оказались плюшевые и разновеликие - от двухметрового увальня до ручных малышек и все окружили гостей, как цыганский табор. Самый крупный, держащий в лапах поднос с рюмкой, затянул величальную голосом молодого Сличенко. Смотрел же он на Маргариту влюбленными глазами Паратова-Михалкова и выделывал короткими лапами ловкие па. Вожака слаженно и громко поддержали остальные: "Хор наш поет припев старинный, льет шампанское рекой, к нам приехал наш любимый, Мргрит Валдсыч дорогой!"
- Ну медведи! Во, народ - чукчи! - возмутился Батон. - Коты никогда таких оговорок не допускают.
Хохоча, Маргарита выпила шампанское и тут же сияние исчезло, а вокруг вместо льдов образовались просторы бального зала - пустого и гулкого.
- До прибытия гостей мы хотели бы ознакомить вас, королева, с проведенной работой по оформлению интерьера, - Шарль развел руками. Дистанция огромного размера.
Маргарита не смогла оценить масштабы зала - он был огромен и великолепен. Пол выглядел как полированное золото и блестел до рези в глазах. Сверху свисали серебряные сталактиты, по которым бегали солнечные зайчики, хотя уходящие в неведомое своды, окутывала ночная тьма. Никаких украшений в зале не замечалось, кроме массивных и очень странных колонн, выстроившихся по окружности. Высокие цилиндры из толстого стекла, поднимающиеся в необозримую высь, были превращены в аквариумы. В них, среди гирлянд изумрудных водорослей, мелких, сказочно причудливых рыбок, плавали какие-то чудища. Их тела покрывала дряблая бородавчая кожа, короткие лапки судорожно скрючились, а лица... Маргарита отшатнулась, вцепившись в локоть Шарля. В аквариумах бултыхались уродцы со знакомыми каждому россиянину лицами. Банкиры, клявшиеся с экрана телевизора в непорочности своих намерений, министры, вравшие, не моргнув, о стабилизации рубля, выплате задолженностей, повышении среднего уровня и чего-то еще общественно необходимого. Политики, не знавшие удержу в обещаниях и не умевшие краснеть при открытии на них уголовного дела, олигархи, так мужественно отстаивающие свободу слова... Лица кривлялись, высовывали языки, подмигивали и что-то кричали. В мелькании зеркальных зайчиков обозначилось нечто большое и розовое.
- Но это же президент! - ужаснулась Маргарита, заметив улыбавшееся ей сквозь стекло аквариума большое простодушное лицо.
- А как же! Прием на высшем уровне! - хвастливо заверил Батон и послал президенту лапкой воздушный поцелуй.
- Умоляю, отпустите его. Он старый. Он не виноват. Он хотел, что бы все было хорошо. Но не смог. Никто бы не смог!
- Вот что мне в вас нравится, королева, - закатил от восторга глаза Шарль, - так это несокрушимый пессимизм. Полное отсутствие веры в лучшее будущее. Президента, так и быть, мы отпускаем. Время его власти уже истекает. И ведь верно замечено: никто бы не смог и никто не сможет. Хотя вот этот миляга полагает обратное. Считает себя спасителем отечества, знающим рецепты. Ах, такой славный, но к сожалению - некондиционен. Вялотекущая шизофрения.
В отдельном аквариуме находился кудрявый лидер одной из фракций, знаменитый, среди прочего, своими притязаниями на титул российского секс-символа. Лидер метался в стеклянном цилиндре, делал неприличные движения и раззевал рот.
- Он, кажется, поет?
- Выражает восхищение. Ну... Хочет поделиться соображениями с королевой относительно реформ. Советует начать с ликвидации иностранцев и расширения границ, - Батон включил звук.
- Убрать всех, однозначно! Они хотят поставить нас на колени! митинговал секс-символ.
- Так вы ж давно лежите, господа, - деликатно заметил Шарль и быстро отключил звук. Кудрявый продолжал полемику в полной тишине.
- Что он говорит?
- Матерится, королева.
- А тот вон кто? - Маргарита указала на не слишком приятную личность, плавающую в паре с другой, судя по шевелению губ - разговорчивой.
- Про олигархов слышали? Услышите еще. Нет, к синхронному плаванию никакого отношения не имеют. Рядом с денежным мешком бултыхается его адвокат. Без адвоката теперь никак нельзя.
- Он что, воровал?
- Разбогател непомерно, всех вокруг закупил. И что тут такого? Нищая страна, разбогатеть - раз плюнуть. А покупать следует самое ценное.
- Предприятия? Недвижимость? Золото? - гадала Маргарита.
- Пройденный этап. В условиях здешней демократии самый ценный товар свобода - свободу слова, собраний, печати. Купил - и абсолютно чист мыслью и делом, никто и вякнуть не сможет.
- Но разве... разве все они уже умерли?
- Ни-ни, королева. В полнейшем или полуполнейшем здравии. Доставлены с целью наглядного изучения опыта своих коллег, соратников. Великих предшественников.
- Но что за страшные субъекты вон там... Негры? - Маргарита не выразила желания приблизиться к колоннам, несмотря на подталкивания кота.
- Ничего ужасного, - объяснил Батон. - Никакие не негры. Нормальные, с точки зрения внешности, сограждане. Сплошь облеплены пиявками. Лечебное кровопускание. Средство эффектное, но абсолютно, увы, в данном случае, бездейственное.
- От чего вы их лечите?
- От мерзости. Жаль, вы не можете разглядеть их лица, мешают пиявки, а фамилии вам ничего не скажут, королева. Эти люди подготовили отвратную операцию под лозунгом "растопчи слабого, добей нищего" - дефолт по-нашему. В результате которого они за пару дней фантастически разбогатеют, а их соотечественники будут подчистую ограблены.- Шарль поправил пенсне, стекла которого полыхнули алым отсветом. - Вот такой я Нострадамус.
- Когда это случиться? Нельзя ли предотвратить?
- Спасение утопающих не в нашей компетенции. Увы. А случится завтра, если считать, что пока у нас на пороге шестнадцатое августа, - Шарль увел омраченную Маргариту от страшилищ. - Нельзя все воспринимать так близко к сердцу. Веселее, королева! Взгляните сюда - в квадратных садках находятся симпатичные экспонаты - всевозможные тети Аси, их создатели и спонсоры. Приглашены в качестве украшения интерьера.
В светящихся аквариумах, среди водорослей и рыб, бултыхались дамы, прижимая к груди бутылки с отбеливателем и жидкостью для чистки унитазов. При этом счастливо, совсем как на телеэкранах, улыбались. Рядом выделывали пируэты неунывающие плавчихи с критическими днями и подходящими идеально к их телу тампонами. Милые, близкие сердцу россиянина девушки даже под водой не переставали жевать резинку, а мордатые симпатяги мужского пола умудрялись отхлебывать из пивных бутылок.
В отдельном садке пыжился и надувал щеки цветущий мужчина. Увидав приближающихся хозяев торжества, он начал корчить рожи и два разы перекувыркнулся через голову, а затем стал подманивать пальцем Шарля. Тот приложил ухо к стеклу.
- Я узнала его! Это сценарист Ливий Закрепа! Очень плохой сценарист! Что он хочет?
- Предлагает продать нашей фирме слоганы: "Нынче праздник всей страны - вышел бал у сатаны!", "Навсегда запомнят дети - Роланд лучше всех на свете!", "Не воюй, борись за мир, пей не водку, а кефир", "Зарубите на носу - мэр ворует колбасу".
- Неприятный какой, - поморщилась Маргарита.
- А вот мы его щас! Кыш, лабудень, лабудах, лабудух! - Кот щелкнул когтистой лапкой по стеклам садков, спугнув содержащихся в них экспонатов. И огляделся: - Блеск! У нас хороший дизайнер и сногсшибательное звуковое оформление.
Он взмахнул руками. На Маргариту обрушился невообразимый грохот. Она оглянулась. В глубине зала открылась эстрада в виде гигантского трехэтажного торта, нижний круг которого был не меньше циркового манежа. На каждом из этажей неистовствовали группы, оркестры, певцы. Маргарита зажала уши. Де Боннар что-то шепнул в орхидею на лацкане фрака и звук отдалился.
- Заметьте, королева, прибыли самые лучшие, звезды из звезд. Натуральные поп-идолы! И торт натуральный! Первоклассные продукты, марципаны, кремы, взбитые сливки! Он держался в глубокой заморозке. Но чем больше наши приглашенные будут вдохновляться и поддавать жару, тем скорее размягчится торт. Вообразите этот восторг: звезды начнут медленно погружаться во взбитые сливки, станут захлебываться кремом, тонуть в шоколадной патоке! Сладкая кончина, не то, что гибель несчастных оркестрантов легендарного "Титаника" в ледяной пучине! И уж получше, чем от СПИДа.
- Гигантское кулинарное сооружение... - в растерянности пробормотала Маргарита, принимая рассказ Шарля за шутку.
- А вам, драгоценная, хорошо известен повар, соорудивший это чудо в качестве дружеского презента нашему департаменту.
- Везун?
- Милейший гад! С давним, очень давним стажем сотрудничества. Работал на нас в качестве главаря пиратской шайки, затем - известного вам Арчибальда Арчибальдовича - шеф-повара Грибоедова.
- Теперь мне многое понятно, - тихо произнесла Маргарита, продолжая разглядывать выступающих на торте. - А этот почему здесь? Я полагала, что он еще жив.
- Милая, многие присутствуют здесь вовсе не благодаря, так сказать, своему... потустороннему положению. Наиболее достойные из здравствующих получили спецпропуска на пожизненное участие в торжествах. И заметьте, королева, у нас не поощряется соперничество, не соблюдаются ранги, привилегии. Наверху, там где лежат вишенки, которые вы поначалу приняли за отрубленные головы, выступает великолепный Фредди Меркури. Королевская мантия, голая грудь - фантастика! Рядом с ним замеченный вами Майкл Джексон. Как сияют погоны, что за алмазный гульфик! Амарелло умрет от зависти. Тут же, заметьте, великая певица отечественного происхождения.
- О, и она здесь! - поразилась Маргарита.
- Не соглашалась. Хотела противопоставить свой личный бал нашему. Пришлось настоять. И знаете почему, королева?
- Голос!
- Бриллиантовые пуговицы! У этой роскошной, но вовсе не богатой, что вполне естественно в вашей стране, певицы, хватило вкуса, чтобы украсить свой длинный черный плащ алмазными пуговицами! Ура, примадонна! Это по-нашему.
- Но ведь они все что-то поют!
- Поют! Оркестранты играют! Причем, все одновременно. Полное равенство и свобода в проявлении индивидуальности. Заветная мечта человечества. - Шарль довольно улыбался, наблюдая за столпотворением среди кремовых наворотов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53