А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наиболее активными в толпе, запрудившей переулок, оказались мадам Аххи и смуглокожая блондинка. Одна появилась на людях в тугой грации, другая - без ничего. И обе, проявляя странную в их положении чувственную озабоченность, бурно склоняли к интиму отбивавшихся уфолога, астролога и представителей сочувствующей общественности.
- Во дает! - взвизгнул Батон, налегая грудью на парапет. - Кошмарная женщина! Он имел в виду телевизионную даму, ухитрившуюся повалить на асфальт санитара "Скорой" с целью завладеть его телом.
- Для ведьмы не пройдет. Амбиции не украшает резвящуюся женщину, отсутствие бескорыстия портит харизму. Ведьмачество - это искусство ради искусства. Чистой воды эстетизм. И, между прочим, не для дураков, - Шарль вздохнул. - Хотя, размышляю я, а что ж им - подъезды мыть? - Он все еще пребывал в меланхолии, созерцая вечернее пасмурное небо.
- А хотя бы чердаки чистили, - оглушительно чихнул вылезший из чердачного окошка Амарелло. Треуголкой, отороченной белым пухом, он сбивал грязи и паутину с лосин, а в другой руке держал за лапки пяток голубей со свернутыми шеями, прихваченных во время обхода чердака в качестве гастрономического трофея. Его ворчливость стимулировал усиливающийся аппетит.
- Куда ни глянь - везде нужник. А потому что леди, остро нуждаются в деньгах, тряпку в руки не возьмут, как им по уму положено, а в свою собственную личность плюнут и размажут, лишь бы стать вот такими мадамами и репортерками, - при помощи кривых пальцев, он стильно высморкался, явно гордясь знанием местного колорита.
- Признаюсь, вышло совсем недурственно, - согласился Шарль. - По улицам, как в былые времена, бегают дамы в подштанниках... Правда, не совсем в подштанниках и не совсем дамы... Что в данной исторической ситуации однохренственно.
- Может их надо спасать? - засомневался кот, встревоженный доносящимися с места происшествия воплями.
- Пусть живут, - меланхолически отмахнулся Шарль.
- Тогда проверим объекты, подсобим пожарным и - пора! Нас заждался экселенц, - проявил дисциплинированность Амарелло и возглавил дальнейшую операцию.
Глава 22
- Так все и случилось, экселенц, - завершил горестным вздохом свой рассказ кот. - Наш флигелек и "Муза" сгорели дотла.
Все сидели за столом, Маргарита между Роландом и Батоном, но экселенц не давал команды приступить к трапезе. Блюдо с поросенком и яства в золотых тарелках и соусниках казались картинкой к репортажу о торжественном ужине в Виндзорском дворце. Окружавшие же стол персоны держались с независимостью профсоюзных лидеров, объявивших политическую голодовку.
- Это был не простой день, экселенц, - с достоинством поднял узкое лицо Шарль. - Мы не станем жаловаться. Истинные герои не нуждаются в саморекламе. Нас будут помнить потомки.
- Короче, мы здесь и ждем ваших приказаний, - хмуро глядя в тарелку прорычал Амарелло.
- Мы изо всех сил пытались спасти материальные ценности клуба, и вот все, что удалось отстоять, - смиренно склонил голову кот. - Вот окорок и ваш кальян, экселенц, а так же обрывок ценной бумаги из директорской папки... Как только пламя охватило офис наших партнеров, я прямиком рванулся в кабинет Пальцева. Там все пылало. Схватил со стола бумаги остался один клочок. Огонь опалил мне усы и грудь. Я побежал на кухню спасти удалось лишь этот окорок. В холле горели ценнейшие экспонаты! Хотел принести вам чрезвычайно важное заявление, подписанное американским президентом. Но, увы, экселенц, бумага порвалась. - Батон разложил на столе мятый кусок ватмана с жирно прописанными красным фломастером словами "...плюс сексуализация всей страны!"
- Дай сюда! - Роланд требовательно протянул руку. Батон с готовностью протянул ему окорок и обрывок плаката.
- Не это. Еду на кухню, бумагу в мусорник. Где документ из директорского кабинета?
Роланд взял извлеченный котом из-за уха обгоревший листок письма, оставленного на имя Альберта Владленовича уфологом и прочел следующее:
"...вследствие чего возможна головная боль, расстройство сна и аппетита, диспепсия, уремия, летальный исход. Рекомендации: в целях предотвращения означенных выше искажений в информационном коде планеты, советую немедленно принять следующие меры (по устремлению души): а) заняться фермерством в районе Байкало-Амурской магистрали б) нанести деловой визит в Прокуратуру, в) осуществить эмиграцию астрального тела на орбиту Сатурна. Контактный телефон... Факс... Оплата наличными аванса в размере 20 000 долларов, столько же по прибытии на орбиту ( У Брандохлыстова возьмут дороже). Магистр Всенебесного братства, профессор Манчестерской академии международного права - подпись витееватая..."
- Да-а-а... - нахмурился Роланд. - Ценные, но, увы, запоздавшие советы. Так что за лица? Откуда эта мировая скорбь? Секреты? Хотите объясниться? Не сейчас, не сейчас, честные вы мои. Мы катастрофически выбиваемся из графика. Поросенок стынет.
Обратившись к блюду, Роланд ловко разделал аппетитно поджаренную тушку маленькой шпагой. На блюдо заструился ароматный сок, орошая разнообразный гарнир. Свита не могла не заметить, что экселенц, несмотря на строгость тона, выглядел чрезвычайно моложаво и бодро.
- Извольте жевать и поменьше галдеть, - распорядился он.
Все тут же выполнили указание и несколько минут в комнате не было слышно ничего, кроме позвякивания столовых приборов и чавканья Амарелло. Маргарита сидела с прямой спиной и гордо развернутыми плечами, ощущая всем телом бодрящее прикосновение прохладной и нежащей ткани сказочного платья. Ткань оказалась непростой - бархатные розы зацвели на ней по-настоящему, наполняя воздух благоуханием. Чудесное платье, словно новая кожа преобразило Маргариту. Так чувствует прилив властности, величия и хмельной решимости актриса, облаченная в наряд Марии Стюарт - королевы, идущей на эшафот. Новая роль Маргарите пришлась впору. Опасность дышала в затылок и кровь вскипела, ядовитая кровь отчаяния и ярости - пьянящая удаль боя. "Муза" сгорела, Пальцев исчез! А следовательно - война объявлена, объявлена всемогущественными противниками! Иная женщина сидела в гостиной, с вызовом вздернув подбородок и нетерпеливо постукивая о стол золотым ножом. Почувствовав это, Роланд, обратился к гостье с подчеркнутым почтением.
- Внесу разъяснения для Маргариты Валдисовны, - знакомый вам, милейшая, господин Пальцев провел сегодня нелегкий, можно сказать, судьбоносный день. С утра он посетил подземную сокровищницу и задумал избавиться от соучастников - наглых, мешавших ему иностранцев.
- Это его ребята явились к нам - такие бесшумные, такие черные и открыли пальбу! - пояснил кот. - Мы с Шарлем сразу рухнули на ковер, обливаясь кровью. Девять дыр, леди, вы не поверите! Можно весь мех попортить.
Роланд положил на тарелку Маргариты самые аппетитные куски мяса:
- Извольте есть Не стоит утруждать себя голоданием. Вам понадобятся силы. - Так вот, Пальцев сделал все возможное, что бы заложить фундамент будущего величия. Организовал террористический акт на окружной, предал своих бывших соратников и дал распоряжение о поголовном истреблении нашей симпатичной компании. Причем весьма хитро запутал госчиновников и отвлек от предотвращении катастрофы. Скоро случится нечто ужасное, грандиозно подлое. А в это самое время герой будет находиться далеко отсюда - на Лазурном берегу в сопровождении верных друзей, с которыми и собирается разделить руководство страной.
- Простите, экселенц... - насторожилась Маргарита, - о какой ужасной катастрофе вы говорите?
- О взрыве, естественно. Будет уничтожено вон то строение, - он кивнул на окно. - Под прикрытием археологических подземных работ люди Пальцева начинили его фундамент взрывчаткой. Да какой! Супер! Разнесет в крошку - можете не сомневаться.
- Взорвать Храм!? О, нет! - Маргарита вскочила, просительно сжав ладони. - Это никак, никак не может произойти! Этого невозможно допустить!
- Не слушайте ее, экселенц, - ввернул кот. - Она не из религиозных фанаток. В своего Бога верит. И вообще девушка хорошая - выращивает котов.
- Не имеет значения в какого Бога! - вспыхнула Маргарита. - Дело не в церковных ритуалах, а в людях! Они мечтали, верили, ошибались, погибали... А потом захотели исправить ошибки, искупить вину... И построили собор заново!
Роланд расхохотался.
- Полагаете, экселенц, это невозможно? - с вызовом посмотрела в насмешливое лицо Маргарита. - Невозможно исправить ошибки?
- Исправление ошибок - весьма прибыльная статья. Взять хотя бы того же Альберта Владленовича. Организованный им телемарафон взволновал общественность. Граждане России, вплоть до старушек-пенсионерок, сдавали деньги на восстановление Храма. Все они попало в карман самого организатора, - с назидательной интонацией отчитался Шарль. - Если вы еще этого не поняли, детка.
Маргарита вымолвила горестно:
- Я так и знала...
- А вы только что призывали к терпению, к справедливости и при этом заявляли о желании стать ведьмой. Нонсенс! У ведьм, милейшая, иной взгляд на мир, другой моральный кодекс. Ненавидеть и мстить, - Роланд строго взглянул на гостью.
- Ненавидеть, мстить и еще - веселиться! - к столу с подносом в руках подошла стройная обнаженная брюнетка в белом фартучке и хрустальных "шпильках". Копну буйно вьющихся волос озаряли отсветы пламени, шею обезображивал багровый шрам.
- Белла!? - поразилась Маргарита, осмысливая лишь сейчас природу их странной дружбы. Но та, глянув с изумлением, подругу, кажется, не узнала. Сверкнув изумрудными глазами, водрузила на стол старые запыленные бутылки.
- Из вашего погреба, экселенц.
- Весьма кстати, - одобрил Роланд. - Нам предстоит хорошо повеселиться.
- Бал?! - догадалась Маргарита.
- А разве непременно должен быть бал? Батон, пригласи даму на танец. Какую музыку изволите? Утесов, Козловский, Лемешев? - в руках у Роланда оказались пластинки. - Здесь даже есть американский джаз.
Батон вскочил и церемонно предложил даме согнутую лапу.
Маргарита отрицательно покачала головой.
- Мне не нужны танцы. Дело совсем в другом...С тех пор, как стало известно про ваши балы полнолуния, экселенц, обойтись без бала просто невозможно. Поверьте, - она вскинула голову и взглянула твердо в лицо демона: - Без этого никак нельзя.
- Не хитрите, милая, вы жаждете вовсе не бала, а вознаграждения за него. Вам известно, конечно, что ничего нельзя просить, особенно у тех, кто сильнее. Но вы печетесь не о себе. Вы надеетесь вернуть своего Мастера, уныло проговорил Роланд. - Только почему непременно - бал?
- Если бал не состоится, то останется разочарование и пустое место. Маргарита встала из-за стола и отступила к окну, словно заняла место в центре сцены. Ее цветущее платье источало теперь терпкий аромат увядания розы роняли лепестки.- Бал - это не только развлечение для вас и повинность для его королевы, за исполнение которой вы щедро награждаете. Бал - эта вершина судьбы, главное, что может свершить женщина ради своей совести, своей гордости, ради своей любви... Если не будет бала - не будет ни возмездия, ни упоения, ни чуда! Женщины будут стареть и умирать, не испытав своей власти! Они так и не узнают, что были рождены королевами.
Отдернув вздувшиеся парусом шторы, Маргарита распахнула створку окна и легко вспрыгнула на подоконник. - Я знаю, что такое любовь. И я умею летать. Мастер сделал меня летучей! - Она стояла, прислонившись спиной к раме. Ветер развевал ее туманное платье и длинные волосы, на лице играли отсветы прожекторов. - Смотрите, я не боюсь! - Отделившись от рамы, Маргарита повернулась к открывшейся под ее ногами пропасти. Внизу по блестящему от дождя асфальту скользили маленькие автомобили, в смоляных водах реки чешуйчато отражался желтый свет фонарей. Маргарита вдохнула влажный, горчивший вредными примесями воздух столицы, поднялась на цыпочки, протянула перед собой руки и встряхнула волосами: - Глядите же!
- Решено! Бал, бал! - ударил ладонями Роланд. - Да снимите ее от туда.
Коротышка Амарелло оказался хорошо натренированным в балетных поддержках партнером. Легко и даже изящно подхватив девушку, он поставил ее перед Роландом, раскрасневшуюся, осыпанную вновь посвежевшими алыми розами.
- Впечатляющая смелость. Вы тронули меня, - улыбнулся Роланд. - Прошу прощения за это испытанье.
Маргарита опустила глаза. Слезы покатились градом, осыпая ткань платья. Там, где они падали, на туманном шифоне распускались нежные незабудки. Шарль усадил ее в кресло и подал бокал гранатового вина:
- У вас разыгрались нервишки, голубушка!
- Ну и чем же мы повеселим гостей на нашем торжестве? - Роланд переместился в кресло. Стол очистился, явив взору костяную инкрустацию на красном дереве в виде зодиакального круга. - Подумайте сами, друзья. Гробы с подгнившими мертвецами, вылетающие из камина, ушли в прошлое вместе с нейлоновыми париками, накладными ресницами, девичьей скромностью, твистом и другими атрибутами непуганых совдеповских шестидесятых. Встающими из могил покойниками, байками из склепа, похождениями очередного серийного убийцы сегодня не проймешь даже школьника.
- А монстры, извращенцы, инопланетяне... - заведомо кислым голосом предложил Шарль.
- Маски уродов и прочие страшилки продаются для сеха в ближайшем магазине, - парировал Роланд. - И кого сегодня, скажите мне, приведет в трепет нагая женщина в праздничной компании? Я заметил здесь в Москве такие места...
- Осмелюсь напомнить, экселенц, такие места всегда и везде были в разном количестве и качестве, естественно, - компетентно заверил Шарль. Голые женщины - тоже. Но застенчивая красавица, тем более - королева, к тому же обнаженная и на представительнейшем из балов - это пока еще нетленная ценность.
- Похоже, с королевской кровью у Маргариты Валдисовны нет никаких проблем? - вскинул косую бровь Роланд.
- Высшей пробы, - доложила явившаяся у освещенного стола Зелла. - От самых Нибелунгов. По дальней, но прочной ветви.
- Я так и знала, - с облегчением выдохнула Маргарита.
Глава23
- Решено, - Роланд поднялся. - Даме необходимо отдохнуть, а мы займемся подготовкой бала. Надо разослать уведомления, пригласить наблюдателей. Ждите нас здесь, Маргарита Валдисовна. И ни за что никуда не ходите.- Он поднялся, развевая складки черного плаща. Тотчас встала и свита.
- А полет, экселенц? - тихо, но требовательно произнесла Маргарита. Он ведь не будет обычной волшебной прогулкой?
- "Обычное волшебство" - вот до чего уже договорились, - Роланд усмехнулся. - Что же требуется - необыкновенное чудо?
- Чудо, экселенц. Чудо возмездия, чудо справедливого наказания, чудо сострадания и воздаяния. Есть много несчастных людей, незаслуженно обиженных, экселенц, и множество тех, кто не имеет права называться людьми. И те и другие должны получить по заслугам - по преступлению и по страданию своему.
- Эти давно занимаются компетентные небесные департаменты. Но вы не надеетесь на высшую справедливость и хотите осуществить ее немедля, сейчас, собственными руками, - Роланд вздохнул, обращаясь к свите: - М-м-да... в смысле смирения и терпимости человечество безнадежно.
- Да, я не сумела смириться, - согласилась Маргарита и заговорила горячо, сжав руки: - Столько раз, перед тем, как уснуть, я воображала, как несусь над Москвой на швабре. И я изобретала месть, экселенц...
Роланд изучающе смотрел на худенькую молодую женщину в цветущем платье:
- Неужели на пороге второго тысячелетия здесь для мести в самом деле необходима швабра?
- Традиция, экселенц. Ведьмы испокон веков пользовались метлами и у них должны быть длинные, развевающиеся по ветру волосы, - уточнила Маргарита.
- Ага. Мы уже заговорили об оформлении! А этим ребятам, - он кивнул на изображавших цирковых униформистов спутников. Вытянув руки по швам, члены свиты застыли в торжественном молчании. - Так этим парням, полным нежности и сострадания, показалось, что вы сильно горевали. И я застал вас здесь, как помнится, не в самом лучшем расположении духа.
- Да, я страдала, я невыносимо страдала. Но сейчас я счастлива! Ведь вы пришли на помощь, экселенц!
- Так... - скрестив на груди руки Роланд встал у буфета, который мгновенно обратился в жарко пылающий камин. - Давайте уточним наши позиции, Маргарита Валдисовна. Во-первых, я не приходил на помощь. Я пришел в принадлежащую мне квартиру. Поскольку мой особняк, как вы слышали, сгорел. Следовательно, наша встреча случайна.
- Но вы упомянули Мастера, а я называла Максима так. Значит, вам не безразлична его судьба, - глаза Маргариты вспыхнули опасной решимостью:
- И вам, экселенц, что бы вы не говорили, далеко не безразлично, что случиться сегодня в этом городе!
Роланд несколько секунд в полном молчании созерцал взбунтовавшуюся женщину, сумевшую угадать его потаенную заинтересованность. Потом взглядом погасил камин и, перебросив через плечо полу плаща, направился к двери. Звякнули серебряные шпоры высоких сапог, в руке, обтянутой перчаткой с раструбом, появился хлыст - он явно готовился к путешествию. Маргарита замерла в ожидании. В проеме бархатных портьер, как в распахе театрального занавеса, Роланд остановился:
- Ничего не могу обещать вам заранее, уважаемая леди. Внимательно ознакомьтесь с инструкцией на столе кабинета. Постарайтесь не отклоняться.
Свита молча последовала за господином, в прихожей стихли шаги, квартира погрузилась в тишину, Маргариту охватило лихорадочное беспокойство. Вдруг стало зябко, по спине побежали мурашки. Обхватив плечи руками, она поспешила в кабинет. С появлением Маргариты на столе сама по себе зажглась лампа под зеленым колпаком. Придавленный тяжелым мраморным пресс-папье на сукне лежал лист гербовой бумаги. В его центре с эффектом галографии был впечатан герб: щит и меч. Типа нашивок на мундирах стражей государственной безопасности. Но меча оказалось два - огненный и серебряный - карающий и защищающий. По овалу размещалась надпись готическим шрифтом: "Ненависть - моя обязанность. Мщение - моя добродетель".
На чистом поле листа лиловела только одна фраза, размашисто накарябанная пером: "Выпейте это и постарайтесь уснуть". "Это" в виде пузырька с чернильной жидкостью, стояло тут же. Обычный пузырек темного стекла с притертой пробкой, из породы тех, что толпились в старых аптечках с торчащими ярлыками рецептов.
У Маргариты мелькнула догадка, что не придуманный фантастический Воланд, а вполне реальные лица подсунули неугодной свидетельнице вначале нечто наркотическое, вызвавшее галлюцинации, а теперь яд. Но сомнений почему-то не было. Открыв пробку и зажмурившись, она сделала пару больших глотков, замерла, прислушиваясь к ощущениям. Открыла глаза и перевела дух. Ни смертельных конвульсий, ни даже горечи во рту. Розыгрыш! Обычная вода, чуть подкрашенная чернилами. Печально...
Маргарита нахмурилась, потом расхохоталась. Хохоча, откинулась в кресле, согревая спину клетчатой подушечкой и погружаясь в приятнейшее тепло - тепло глобального благополучия и неколебимого оптимизма. Так сидела, нежась в убаюкивающих волнах покоя, но не уснула. А почувствовала прилив деятельной энергии. Поспешила за чем-то в ванную и, распахнув дверь, не узнала комнаты. Обветшалый "сталинский" комфорт в виде обшарпанной, со сколками эмали, ванны, выщербленного кафеля и шелушащейся лишаями краски над ним, исчез вместе с круглыми, мутными рожками, вафельными полотенцами, карамельным брикетиком "Земляничного" мыла. То есть - ничего этого не было и в помине. Был просторный высокий зал, утопающий в золотистом мягком свете, с полукруглым куполом в центре. На трехступенчатом возвышении под куполом, среди молочно-зеленых ониксовых колонн, стояла чаша, размером соотносившаяся с Маргаритой, как венчик тюльпана с Дюймовочкой. В чаше несомненно хрустальной, играющей радужными гранями, как гигантский бокал, искрилась и бурлила рубиновая жидкость, источая терпкий, кружащий голову аромат. По колоннам и беломраморным ступеням метались алые отблески. "Кубанское игристое", - решила почему-то Маргарита, не знакомая с таким сортом вина. Стены зала, зеркально преломляясь, уходили в другие измерения, а прямо перед купальней в высокой арке сверкало живыми блестками темное панно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53