А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

что делать, что? Как примириться с собственным бессилием? Как жить, если не смог защитить ближнего, отстоять то, что дорого? Не известно.
Но один, очень серьезный вопрос, прояснился окончательно.
Не раз в страшные минуты последнего откровения, Максим спрашивал себя: способен ли он преодолеть страх не желающего гибнуть тела, отдать свою жизнь за жизнь дорогого человека? Конечно, конечно сможет! Он должен спасти Маргариту. Это же так просто - он умереть за нее! Инстинкт самосохранения это инстинкт сохранения любимого. Пес до последнего защищает хозяина. Мать не раздумывая, заслоняет свое дитя. Мужчина оберегает свою женщину. Просто, как просто...
Уже давно опустилась ночь, джип несся по шоссе, рассекая тьму мощными фарами. Но Максим все вглядывался вдаль - туда, где остался желтый дом под яблонями и верный пес. Где всегда будет лето, стрекочущие в траве кузнечики, нежные губы любимой, испачканные черникой. Где в свете лампы будет лежать листок саги с недописанным словом...
Прошлое - это то, что принадлежит только тебе. Никому не дано ни осквернить, ни отнять его.
Глава 14
Маргарита вышла из подъезда Беллы, чувствуя, что приходила сюда последний раз. В голове шумело от неразрешимых вопросов и образовывалась ватная пустота.
У автобусной остановки она стояла в полной растерянности, пропуская машину за машиной. Белла сказала - надо бежать. Как? Разве можно бросить Аню? Бежать не выйдет, но надо как можно скорее предупредить Максима.
Сев в остановившейся перед ней автомобиль, Маргарита сказала:
- В деревню... Извините, к Ярославскому вокзалу, пожалуйста.
Она опомнилась, когда иномарка выехала на шоссе.
- Мне к вокзалу! - тронула она за плечо водителя.
- А я понял, что в деревню, - тот не обернулся. И предупредил: - Сиди, деточка, тихо. Едем к хорошим людям, тебе помощь нужна? Нужна. Вот и помогут.
- Вы - друзья Беллы Левичек?
- Беллы? Да что скрывать - и ее тоже, - мужчина противно хохотнул.
- Остановите! Я сейчас открою дверь и выпрыгну на дорогу.
- Не откроешь. Ишь прыткая какая.
Действительно, ручек в салоне не было. Маргарита изо всех сил заколотила по плечам шофера:
- Если не выпустите, я выцарапаю вам глаза!
- Успокойся, бешеная! Разобьемся. Объясняю толком - едем к людям, которые хотят тебя из плохой истории вытащить.
Маргарита затихла, тупо глядя через стекло на августовскою вечернюю Москву. Торговали киоски, стояли в ведрах на асфальте охапки ярких цветов, осаждали транспорт толпы нарядных женщин, нагруженных покупками. Обычная жизнь казалась ей сейчас далекой и не понятной, как глубоководный мир, наблюдаемый путешественникам через иллюминатор подводной лодки.
Выехали за город, миновали ворота в глухом каменном заборе, остановились у приятного миниатюрного коттеджа, веселенького и ухоженного. Вокруг нежился под солнцем совершенно безлюдный сад с парковыми дорожками и фонарями вдоль них. За пышными серебристыми елками и бархатным газоном виднелись кирпичные стены и деревянные балконы большого особняка.
- Пожалте в гости, леди! - отворил дверцу машины некто чрезвычайно галантный. Маргарита вышла и как некогда у ворот андреапольской колонии лицом к лицу столкнулась с Осинским.
- А-а... Вот, значит, что за птица Маргарита Валдисовна - подруга нашего героя! - искренне удивился тот. - Не смел и мечтать. Пикантнейший выходит сюжет!
Маргарита смотрела холодно, удивляясь своей выдержке. Тот, кого она столько раз убивала в своих тайных помыслах, был всего лишь мелкой гаденькой тварью.
- Где Максим? - она нашла в себе силы не кричать, не кидаться на него с кулаками.
- Для деловой беседы прошу пройти в апартаменты, подружка. Ничего, если я сразу перейду на дружеский тон? - Осинский пропустил Маргариту в деревянный дом. В пустой комнате, отделанной деревом и обставленной в стиле охотничьего домика было прохладно и тихо.
- Ты находишься в усадьбе моего нынешнего и вашего бывшего шефа господина Пальцева А. В. Это гостевой павильон. Альберт Владленович собирался побеседовать с гостьей. Но, увы, дела государственной важности помешали ему. В качестве парламентария прислан я. Да ты садись, располагайся удобнее. Что будем пить?
- Где Максим? - Маргарита осталась у двери.
- Об этом и пойдет речь. Мы ждем его прибытия. Возможно, господин изобретатель будет с минуты на минуту, возможно, задержится. Но ты же не будешь стоять все это время, как статуя?
Маргарита опустилась в кресло, к расставленным на столике напиткам не притронулась, хотя во рту пересохло от жажды.
Роберт сел напротив и окинул ее изучающим взглядом:
- Классный загар. Отдых на французской Ривьере?
Маргарита промолчала, стараясь не смотреть на Осинского. Веселая ухмылка садиста, готового в любую минуту всадить нож в собеседника, не покидала лицо породистого арийца. Только глаза были слишком светлые, вроде вылинявшие, почти белые. И от их пустоты по спине пробегали мурашки.
- Дело, собственно, не стоит выеденного яйца. Наш изобретатель сварганил некий приборчик. Люди ответственные намерены осуществить пробный запуск. Ему надо провести сеанс. Но некоторые обожают поломаться. Цену набивают или мазохизмом мучаются. Просто мечтают, что бы их заставили на карачках ползать. О садо-мазохистах слыхала, пылкая моя? Забавные ребята. Женщины, например, прямо рвутся к насилию и даже в экстазе калечат себя. Вилочку в ладонь, ножичек у горла... - Оса взглянул на Маргариту с явным намеком. Она постаралась не слышать его слов.
- Максим не станет принимать участие в этом деле. Разбирайтесь со своим прибором сами.
- Смысл нашей с вами встречи, прекрасная леди, состоит как раз в том, что бы уговорить незаменимого субъекта принять участие в хорошо оплаченной работе, - Осинский достал телефон и связался с кем-то. Выслушав сообщение, пожал плечами: - Увы, свидание с любимым пока откладывается. У нас прекрасный шанс найти взаимопонимание в интимной обстановке. Наверстать упущенное. Ты как, детка?
- Уйдите, - чуть слышно проговорила Маргарита леденеющими губами.
- Ой, как идет малышке бледность! А в обморок падать не рекомендую гадкие мальчики могут девочкой воспользоваться.
- Уйдите! - Маргарита зажала ладонями уши, усмиряя охватившую слепящую ярость.
Когда она справилась с собой, в комнате никого не было.
Бесконечной казалась Маргарите наступившая ночь, страшен черный прямоугольник зарешеченного окна. Наконец коридоре послышались шаги, дверь отворилась, щелкнул выключатель. Матово засветились три рожка на перекрестье деревянной люстры. Перед Маргаритой вырос Осинский - свежий, подтянутый, с ежиком влажных волос. Он выглядел так, словно только что покинул зал с тренажерами и бассейном, но вызывал в памяти образы бравых офицеров СС, вдохновленных предстоящим допросом и пытками.
- Сидим в темноте, к пище не притронулись. Ай-я-яй! - оценил он ситуацию, взял с блюда пирожок, откусил. - Зря постишься, куколка. Травить тебя здесь никто не собирается. У Гарика выпечка, конечно, была получше, но и этот продукт вполне съедобен. Хотя, лучше взбодриться чем-нибудь крепеньким. - Он открыл в стене бар, поставил на стол бутылку, конфеты.
- Пришел поболтать по старой дружбе. Все думаю, и чего это у нас отношения не складываются? - Осинский разлил в бокалы коньяк. - За встречу, красивая, неприступная. - Он подмигнул с гаденькой улыбкой.
- Уйдите. Мне противно смотреть на вас.
- Ой, как страстно! Может, нужны ошейник и плеточка, что бы погонять на корачках эту строптивую лошадку? Может я кликну мужичков и мы вспомним безумства пылкой юности?
Маргариту захлестнула ярость. Она вскочила, схватив со стола бутылку и прижалась к стене, скалясь и дрожа, как загнанный зверь.
- Ты должен знать... Я никогда не убила и мыши, но с наслаждением уничтожу тебя! Я должна была это сделать еще тогда. Не вышло. Клянусь, я разобью твою голову без всякого...
Она не успела договорить. Сделав обманный пасс, Осинский ухватил руку, сжимавшую бутылку, и вывернул запястье. Из горлышка потек коньяк, наполняя воздух запахом веселого разгула.
- Глазки то, глазки блестят! Я балдею. А темперамент! - Оса дышал ей в лицо перегаром, совсем как тогда. - Ну и мудило твой Денис - уступил нам с Бароном право первой ночи за двести баксов! - Он притиснул ее к стене. Маргарита взвыла, как раненная тигрица.
- А ведь явился с благой вестью, рассчитывал на взаимопонимание. - Оса отпустил девушку и достал радиотелефон. - Торопился наладить сеанс связи с любимым.
- Лож! - ударом о борт сервировочной тележки Маргарита разбила бутылку и сделал шаг к своему стражу. Сигналы телефона остановили ее. Осинский вздохнул:
- Увы, киска! Придется отложить интим. Ша! Твой ученый прорывается. Отобрав у оцепеневшей Маргариты бутылку, он заговорил, дыша ей прямо в лицо:
- Лови мои слова, птичка: будешь говорить с любимым, постарайся убедить его слушаться старших. Пусть делает, что велят, получит и бабки и бабу.
Отпустив Маргариту, Оса взяв трубку и доложил:
- У нас тут полный консенсус. Выпиваем, закусываем. Минуточку, узнаю, захочет ли Риточка говорить. - Держа телефон за спиной, Оса с ухмылкой смотрел на девушку. Она ринулась к столу и схватила тяжелую пепельницу, сжимая ее побелевшими пальцами.
- Ша, психованная! - Оса отступил. - Твой герой рвется выйти на связь.
Маргарита не успела опомниться, как в ее руке оказался телефон...
Глава 15
Максим лежал на матрасе, глядя в сырую, облупившуюся штукатурку над собой и пытаясь осмыслить случившееся.
Несколько часов назад его привезли на территорию заброшенной фабрики у Московской окраины, тычками в спину проводили в темное двухэтажное строение, спустили вниз по выщербленной кирпичной лестнице и заперли в маленькой полуподвальной комнате. Вдоль окрашенных зеленым маслом стен проходили трубы. Имелось и узкое окно под потолком, тускло светила забранная в металлический намордник лампа. Голова шумела, пульсировал затекающий глаз, а злость требовала выхода. Руки чесались подхватить железный табурет и колошматить им куда попало, мстя за Лапу, за вторжение в его безобидную, никому не мешавшую жизнь.
Горчаков чрезвычайно редко смотрел или читал триллеры. И даже если бы увлекался ими, то вряд ли сумел бы последовать примеру крутых парней выбраться в узкое окно под потолком, улизнуть, "замочив" охрану. Не дано ему было и объяснить другим свою правду.
Еще утром, бродя среди беженцев, он думал о том, сколь велик соблазн доработать и запустить генератор. Помочь сразу всем, а потом смотреть как будут расти на берегах озер уютные деревеньки, слушать сообщения о выращиваемых в подмосковных хозяйствах клубнике, ананасах, киви, о соперничестве Тульского завода электродеталей с фирмой Бош. Распахивать свою землю симпатичным минитрактором, писать научные статьи, наведываться на ученые форумы в разных концах мира, а каждый вечер заезжать за Маргаритой в местную больницу, чистенькую и оснащенную, как цековский санаторий... Ну почему эта нормальная человеческая жизнь кажется здесь лживой, переслащенной утопией!? Почему одолевает страх всякого, кто берется за настоящее дело? Как помочь людям распрямиться? Реанимировать в потухших душах гордость, сострадание, веру в свое важное предназначение? Может, не зря вложил некий Генеральный конструктор в пытливые мозги друзей идею аппарата всеобщего просветления? А если порождена она врагом, искушающим дерзкого?
Дело, похоже, зашло далеко, в бой вступили Гнусарии. Если утром Максим жалел о данном Маргарите слове и думал о том, что стоило бы рискнуть провести пробный сеанс, даже в условиях, когда шанс помочь кому-то ничтожно мал, то теперь он знал точно, что не подойдет к аппарату ни при каких обстоятельствах, пусть хоть режут. Он нащупал во внутреннем кармане джинсовой куртки свой любимый перочинный нож и обрадовался, словно получил подкрепление.
Заскрежетал замок, в комнате появился Анатолий. Судя по всему, куратор эксперимента провел напряженные часы - заплывшие глаза смотрели остро и тяжело. Максим выдержал взгляд.
- Не спится, понимаю. Самое время поговорить по-дружески. Вы слышите меня, господин Горчаков? Оч-чень надеюсь, что обойдетесь без глупостей. Вчерашнее недоразумение спровоцировали вы сами. Весьма сожалею, - он потер ушибленный подбородок и кивнул на заплывший глаз пленника: - Мы квиты. О халупе своей не жалейте. Нечего вам в сих Богом забытых местах мыкаться. Такие ученые головы должны пребывать в комфорте и самое главное - подальше от этой земли.
- Анатолий сел на табурет, закурил:
- Надеюсь, условия понятны?
- Где Маргарита?
- Мы спрятали твою милашку в надежном месте. Наша организация не занимается торговлей живым товаром. Девочку придерживают в качестве приза за послушание. Отработаешь - получишь ее в полной сохранности со всеми необходимыми для далекого путешествия документами,- маленькие глаза Анатолия в отекших веках свинцово застыли, а на лице проявлялось глобальное отвращение к бытию, свойственное опытным комсомольским работникам, принимающим юную смену в ряды союза после крепкого бодуна. Максим поморщился.
- Плохо врешь, ублюдок. Попробуй хоть разок взглянуть на себя в зеркало и произнести вслух: "Я честный парень". Это будет мерзкое зрелище.
- Врожденный дефект мимики. И последствия скверной работы, - Анатолий провел ладонью по небритым щекам и цыкнул зубом. - У меня была тяжелая комсомольская юность.
- У меня тоже врожденный дефект - ненавижу всю твою породу кровососущие твари. И еще знаешь что...Ступай-ка ты к своим шефам и доложи - пусть идут они к черту со всеми своими затеями, Гнусы!
- Ну, ты меня достал, падла! - Анатолий сжал кулаки.
Максим вскочил и выхватил из кармана нож. Он не раздумывал над своими действиями, а лишь подчинился импульсу физического омерзения к личности куратора, как нельзя лучше соответствовавшей облику рожденного его воображением Гнусария. Щелкнула кнопка, блестящее - до бритвенной остроты заточенное лезвие, прижалось к шее.
- Не дергайся, гад. Одно движение - и я перережу себе горло. Сеанса не будет, - прорычал Максим голосом железного парня из американского сериала.
- Ну, блин! Чего ты выламываешься, а? Чего еще надо, мужик?
- Я не верю, что Маргарита у вас. Я не уберу нож, пока не услышу ее голос, - он так сильно прижал кончик лезвия к шее, что он впился в кожу, из ссадины к вороту пуловера потекла кровь.
Анатолий скрипнул зубами, теряя терпение:
- Предупреждали меня, что ты псих! Ведь предупреждали! Пришел как человек, хотел мирно обо всем договориться! А здесь такой цирк.
Он достал из-за пояса брюк телефон, набрал номер.
- Роб? Как барышня? Ужинаете? Не пропустите тост за наше здоровье. С ней хочет поговорить известный герой. Только смотри, что бы без фокусов. Анатолий передал Максиму трубку.
- Маргарита! Ты... - Максим опустился на стул и зажмурился. Такое выражение лица бывает у человека, которому без анестезии вправляют вывих, а он не может себе позволить ни закричать, ни расплакаться. Маргарита...Завтра, должно случиться то, о чем говорил Ласкер. У меня нет выбора. Прости... Они обещают освободить тебя...
В трубке зазвучали торопливые слова Маргариты, а затем раздался глумливый голос Осинского:
- Благотворительный сеанс секса по телефону окончен.
Анатолий выхватил трубку и победно взглянул на поникшего героя:
- Убедился? - он снова перешел на доброжелательный тон, опасаясь испортить впечатление от коротких, но весьма эффективных переговоров. Девушка ждет, когда ты отработаешь контракт и составишь ей компанию в Боинге американской компании.
- Она сказала, что бы я вам не верил, - тихо проговорил пленник.
Глава 16
- Не верь им, Макс! Ничему не верь! Ничему! - кричала Маргарита, уворачиваясь от Осы. Но ему удалось вырвать у не трубку.
- И кому ты сейчас подлянку кинула? Себе любимой и приятелю идиоту. Я бы такую подружку-советчицу собственными руками придушил, - Оса с силой толкнул плачущую Маргариту и она рухнула в кресло. - Неужели надо объяснять элементарные вещи? Если просят об услуге те, кто сильнее, ты должна из кожи вон лезть, что бы эту услугу оказать. И еще поцеловать хозяину задницу. Твой дебил замешан в деле марафона. Достаточно заинтересованным господам чихнуть, чтобы "Дело Горчакова" легло на стол Генерального прокурора. А в нем - доказательство его вины на высшую меру наказания. Уловила суть? В милицию вам сейчас кидаться - все равно, что на себя ручки наложить. У шефа там, на верху, все схвачено. Куда проще прислушаться к совету старших: отработал, что надо и гуляй. А ты приключения ищешь и его на дно тянешь, нежная. - Осинский допил из фужера коньяк, брезгливо скривил красивое лицо, глядя на рыдающую девушку и рассмеялся:
- Обожаю страстных барышень. Извини, дела отрывают меня от приятнейшего занятия. Зайду попозже. Пообщаемся без всяких условностей, он удалился, продолжая хохотать и только теперь Маргарита поняла, что и глаза, и смех Осы, и его гаденькая, опасная ухмылка не человеческие бесовские.
Дверь закрылась, пару раз дрогнула ручка запираемого замка. Маргарита замерла в оцепенении, думая о том, что совершила непоправимую ошибку. Какое ей дело до этого проклятого генератора? Что плохого может произойти с людьми, если аппарат маломощный, а внушать мысли будет Максим? Но не зря же предупреждала о смертельной опасности Белла, не зря так суетятся и запугивают эти мерзавцы! Что они затеяли, куда делся Пальцев?
Маргарита заколотила в дверь, нажала ручку и чуть не вывалилась в коридор - дверь подалась без малейшего сопротивления. Другая - и вовсе едва притворенная, вела во двор. Оказавшись в тылах гостевого особняка, Маргарита огляделась. Рассвет был жиденьким, день предстоял хмурый. За кустами боярышника был виден глухой трехметровый забор. Слева он уходил в дебри сада, справа находились ворота и кирпичный теремок пропускного пункта. В будке у телефона сидел один охранник, другой, с рацией и автоматом, мерил шагами дорожку возле въезда. Довольно скоро тот, что был в будке вызвал ходившего и отослал к большой вилле, скрывающейся в глубине сада. Сам же продолжал говорить по телефону, вернее, выслушивать приказания и отвечать совершенно монотонно и однообразно:
- Будь сделано.
Прижимаясь к кирпичной ограде, Маргарита приблизилась к двери пропускной и заглянула внутрь. Охранник стоял за стойкой, лицом к стеллажу, размещенному вдоль стены и спиной к проходу!
- Ищу, ищу. Синяя папка? Левее? Нет ничего левее. Так считать от спины? - обшаривал страж полки. - А я и смотрю справа, если стоять лицом.
Маргарита глубоко вздохнула, затаила дыхание и едва касаясь плиточного пола прошмыгнула мимо. За пропускным пунктом открывалась дорожка, ведущая прямо к шоссе. Она вжалась в холодный оштукатуренный кирпич ограды и, переждав несколько секунд, юркнула в заросли гигантского борщевика. Вскоре, затравленно оглядываясь и дрожа от волнения, она выбежала на шоссе, голосуя машинам.
Маргарите отчаянно не везло. Машины попадались редко, да и те не реагировали на пытающуюся остановить их девушку. В отчаянии, завидев идущий автомобиль, Маргарита встала посреди дороги, раскинув руки. Темно синий "рафик" грузовой модели с кузовом без окон резко затормозил, взвизгнув тормозами. В открывшуюся дверь почти вывалился мужчина кавказской национальности и бурно жестикулируя, прокричал что-то бранное в адрес Маргариты. А потом дверь захлопнулась.
- Помогите! - взмолилась она, вцепившись в опущенное стекло. - За мной гонятся бандиты!
- За всеми они гонятся. Места в машине нет, сама не видишь! - кавказец указал на сидящего рядом молчаливого старика. - Деда лечиться везу. И зачем мне твои бандиты? Своих хватает. Убери руки, девушка.
- Они убьют меня! - отчаянно смотрела Маргарита в красивое равнодушное лицо. Водитель тихо тронулся с места, заметив:
- У вас здесь настоящий бардак, россияне.
Маргарита разжала руки, не успевая за машиной, и тут увидела смуглое лицо, высунувшееся в приоткрывшуюся заднюю дверцу кузова:
- Садись сюда. Быстро, - мужчина протянул руку и Маргарита оказалась в сладко пахнущей темноте, среди коробок и ящиков, забивших до отказа весь автомобиль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53