А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бояджиева Мила

Сердце ангела


 

На этой странице выложена электронная книга Сердце ангела автора, которого зовут Бояджиева Мила. В электроннной библиотеке park5.ru можно скачать бесплатно книгу Сердце ангела или читать онлайн книгу Бояджиева Мила - Сердце ангела без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сердце ангела равен 309.17 KB

Бояджиева Мила - Сердце ангела => скачать бесплатно электронную книгу



Бояджиева Мила
Сердце ангела
Л.Бояджиева.
"СЕРДЦЕ АНГЕЛА".
(Издана под псевдонимом Людмила Князева)
Глава 1.
Она не просто первоклассная рекламная мордашка. Она - идеал, мечта, символ. Для обитателей разных континентов её образ озарен фейерверком жизненного везения, подаренного судьбой смертному. Роскошь природы и цивилизации по праву принадлежат совершенству. Лучшему - лучшее. Синие заливы среди пальмовых рощиц, хрустальные водопады, шелковая трава, ласковое солнце, свежий ветер, звезды, мерцающие в бархате небосклона, цветущие луга с жужжанием шмелей и порханием бабочек - все для нее. А ещё яхты, дворцы, самолеты и автомобили, творения ювелиров, портных, парфюмеров, мебельщиков, художников, музыкантов, - самых достойных, носящих титул мастера. И, конечно, счастье. Ослепительное, которому нет конца.
Так думают миллионы обитателей планеты, а журналисты без устали обсуждают власть светлоликой красавицы. Кто она - очередная иллюзия массового сознания, удачное порождение имиджмейкеров или подлинный феном, таящий некую загадку? Ответы возникали самые разные. Но даже в насмешках приверженцев иронического скепсиса, уместного в разговоре о всемирной славе рекламной девушки, пряталось восхищение. В этом трудно было усомниться, когда рядом с бледными комментариями ярко и трепетно сиял портрет Виты Джордан.
В мире происходили страшные вещи: сербские власти усиливали давление на демократию, избрание нового секретаря ООН зашло в тупик, США обличали КНР в ядерном сотрудничестве с Пакистаном, российский президент перенес операцию на сердце, Чечня очередной раз срывала мирные переговоры. Отчаянные фотокорреспонденты запечатлели облик мировых невзгод - безумные глаза политиков, солдат, беженцев, наркоманов и всех остальных бедствующих в житейском море потерянных. Но смотреть хотелось на Виту и думать при этом о самом приятном. У неё было такое выражение лица, словно ей удалось разглядеть за смутами и нечеловеческим безобразием нечто чрезвычайно важное. А это важное оказалось радостным.
О её приезде говорили всю осень. И, наконец, в коне вьюжного, мокрого декабря девушка, от которой невозможно оторвать взгляда, прибыла в Москву.
В такие дни работников аэропорта Шереметьево, ответственных за встречу особо именитых гостей, охватывает презрительная ненависть к соотечественникам. "Москвичи с нетерпением ждут...", "...немало усилий приложили столичные власти, чтобы принять в своем городе...", "не многие останутся равнодушными к сенсационному сообщению: Вита Джордан, несравненная Вита пройдет по нашим улицам".
Такое впечатление, что государственные проблемы решатся, стоит лишь юной американке ступить на российскую землю. Во всяком случае, на лицах осаждавших аэропорт людей застыл исступленный восторг юродивых, ожидающих второго пришествия.
Еще противней всяческая деловая братия - с камерами, микрофонами, софитами, сомнительными, невесть кем подписанными спецпропусками и тоскливой ухмылкой бывалых профи, делающих чертовски ответственную и до ужаса надоевшую работу.
Заведующий отделом особых мероприятий наземной службы аэропорта Илья Ильич Буркин в сердцах опустил жалюзи на окне кабинета, находившегося над секциями прибытия. "Черт те что! То рвут на части малышку Веронику Кастро, то митингуют в честь какого-то шизанутого престарелого педика с морковными патлами, то вьются ужом вокруг плоской, как доска, французской шансонетки или перешитого вдоль и поперек, отбеленного негритоса в респираторе. Можно ещё понять, когда прибывает Монтсеррат Кабалье или Великая княгиня Леонида - персоны общекультурного, исторического значения. И, вообще, фигуры представительные, требующие особой опеки и внимания. А тут... Колготочки, помадки, шанели да диоры. И кому это, спрашивается, надо? Алле Пугачевой?"
Размышления подполковника прервал писк рации.
- Рейс Нью-Йорк - Москва на выгрузке. Запасные выходы блокированы. Объекты с полным комплектом сопровождающих лиц транспортируются к секции А8, - доложил дежурный с посадочной площадки.
Сразу же последовал сигнал от руководителя группы охраны в здании аэровокзала: "Гости проходят паспортный контроль. Готовьте встречу".
Илья Ильич сунул за щеку ментоловую подушечку, чесанул гребешком волнистые волосы с черно-бурой проседью, надел фуражку. Задумчиво посмотрел на свое изображение в зеркальной двери умывального шкафчика и спохватился. Пару пшиков дезодоранта "Олд спайс" подмышками кителя довершили туалет. Не принципиально, что жена инструктировала применять дезодорант после легкой водной процедуры и, разумеется, никак не поверх одежды. Главное исполнительность, а запах - он от наружного применения только выигрывает.
На экране монитора появилась пустая лестница, к которой со всех сторон с муравьиной расторопностью рванулись люди. Вверху на галерее приняли выжидающую стойку причастные к встрече официальные лица с букетами, внизу, вздымая микрофоны и камеры, толпились журналисты во главе с привилегированной группой ОРТ, преобретшей право на эксклюзивные репортажи.
Наметанный глаз подполковника тут же отметил в разных концах масштабной композиции богатырские фигуры в штатском. Служащие спецподразделения были готовы справиться с любой экстремальной ситуацией террористическим актом, прорывом трубы отопления, несвоевременными родами какой-нибудь представительницы прессы и даже с политическими волнениями.
Красно-коричневые смекнули, что всякую ситуацию, сопровождающуюся скоплением народа и присутствием средств массовой информации, можно использовать в своих целях. Лозунги и транспаранты они носили с собой. И теперь какой-то энтузиаст поспешил развернуть союзное знамя с серпом и молотом, но тут же исчез из поля зрения, - возможно, передумал. Подполковник с облегчением вздохнул, отметив тот факт, что визит звезды рекламы далек от политики. "Эта от кутюр в нашей криминогенной ситуации что горчичник на жопу для бесноватого. Выздороветь не выздоровеет, а от головы, вроде, оттягивает. Хотя, эта американская фифа не треснула бы, выплатив в качестве подарка москвичам задолженность по зарплате. Пусть только многодетным учителям, вроде Татки. Вот и была бы желанной гостьей - с превеликой радостью каждый месяц ей прогулки по столице устраивали бы", размечтался Буркин, чуть не пропустив появление звезды.
Светловолосая голова мелькнула за частоколом плечистых амбалов, а когда гостья начала спускаться по лестнице, подполковник увидел её всю высокую, в чем-то неброско-бежевом, с прижатыми к груди цветами и чуть испуганной улыбкой. "Ничего особенного, - подумал он. - Славненькая". И даже не вспомнил о том, что выражение детской наивной беззащитности - всего лишь одна из профессиональных масок, используемая для обольщения толпы ловкой моделькой. Буркину вдруг стало приятно защищать Виту - такую милую, без всяких звездных закидонов, глядящую на российских граждан с робким приветливым любопытством.
Гостья любезно отвечала на приветствия и ничего не изображала - ни королевского высокомерия, ни чрезмерной радости. Зря, видно, болтали подруги, что образ славной девочки, потерявшейся в дебрях рекламного бизнеса, - привычная роль миллионерши. И не напрасно жалели её доброжелатели, считая милой крошкой, живой куклой с доброй душой, которой играют ловкие оборотистые дельцы. "Вон хмурый толстяк, одетый как "мистер-твистер", коршуном рядом вьется и по сторонам зыркает - не иначе приставлен ихними спецслужбами для предотвращения утечки информации. Наверно, ещё и в постель лезет. "Сволочь пузатая! Да, тут никаких миллионов не захочешь", - решил Буркин и открыл дверь - по протоколу встречи настал момент его выхода. Начальнику предстояло проследить за движением гостей через зал вплоть до посадки в белый "линкольн", ожидающий у подъезда. Подальше, в сопровождении "мерседесов" с мигалками, возмутительница спокойствия покатит в "Метрополь", вызывая головную боль у других ответственных за её сохранность лиц.
"С глаз долой - из сердца вон", - этой присказкой неизменно провожал гостей далеко несуеверный Буркин и мысленно крестился, если встреча прошла без ЧП. Теперь, глядя вслед удаляющейся девушке, он пожалел о чем-то несостоявшемся, - возможно, о героической схватке за жизнь и честь Виты с какой-нибудь бандой, прорвавшейся на территорию аэропорта. А, может, о знакомстве, которое вполне могло бы состояться, вступись подполковник Буркин за честь и достоинство гостьи. Мысли эти были из разряда "парфюмерных грез" - из того сказочно-наивного мира, к которому принадлежала мисс Джордан. Но подполковник расслабился, забыл произнести ритуальную фразу и был наказан. На пути начальника выросла троица, которая сразу ему не понравилась. Хотя на любого другого гражданина, несомненно, произвела бы приятное впечатление. Два обаятельных крепыша в строгих костюмах вели под руки несколько огорченного чем-то приятеля, тоже человека весьма солидного, в добротной кожаной куртке и хорошо отутюженных брюках. Он упорно смотрел себе под ноги, представив взгляду подполковника едва прикрытое редкими сивыми прядями темя. Буркин молча впустил визитеров в кабинет и запер дверь.
- Вот, изъяли у гражданина... - раскрыв паспорт, левый охранник прочел, - Соловья Савелия Фридриховича. - Паспорт и пистолет системы ТТ легли на стол начальника.
- Задержанный извлек оружие из внутреннего кармана куртки с намерением произвести выстрел в тот момент, когда гости начали спускаться по лестнице. Ему удалось прорваться к самому барьеру, - пояснил второй.
Подполковник тяжело вздохнул. Стало очевидно, что дежурство затянется.
- Состояние? - коротко спросил он.
- Признаков наркотического или алкогольного опьянения нет, - отчеканил левый.
- Да какого же лешего, гражданин Соловей, вы целились в женщину? Она что, ваша жена, любовница, или, может, вы из этих - мужеложцев? - Искренне огорчился Буркин.
Отпущенный "друзьями" мужчина оказался упитанным и низкорослым. Виновато притихший перед столом начальника, он напоминал провинившегося отличника - тонкие оттопыренные уши пылали, пухлые яркие губы страдальчески кривились. И вдруг из опущенных глаз прямо на светло-серый ковролин закапали тяжелые, частые слезы.
- Я... я с собой покончить хотел... в висок целился...
- Точно так, - подтвердил заявление "правый" охранник.
- И с какой такой целью? Ведь не мальчик - 36 стукнуло. - Подполковник просмотрел паспорт задержанного. - Живете в хорошем районе. Супруга, сын... Письмо написали?
- Какое?
- Как какое? Объяснительное. С политическими требованиями или протестами. Давайте, что там у вас? Мэр не устраивает? Партвзносы не берут? Выездную визу задерживают?
- Нет письма... От любви я... Не могу больше так, без неё мучаться. Плечи задержанного вздрогнули, он всхлипнул, как дитя.
Трое работников спецотдела молча переглянулись.
- Садитесь и пишите, Соловей, - устало предложил подполковник, удивляясь многообразию людского безумия.
В воцарившейся тишине грозно загудели водопроводные трубы. Гражданин Соловей поднял на подполковника блестящие от слез, иконописно удрученные глаза.
- Зря она сюда приехала, товарищ начальник, - он жалобно шмыгнул носом. - Честное слово, зря.
Илья Ильич понимающе кивнул.
Вита Джордан входила в пятерку наиболее высокооплачиваемых топ-моделей мира. Ее доходы с восторгом и завистью регулярно обсуждала пресса. Как ни относись к этому явлению - с цифрами не поспоришь. Гонорары Джордан свидетельствовали о качестве предлагаемого "товара". Всякому известно, что очень дороги лишь очень хорошие вещи. И если из сотен великолепнейших, экзотических красоток, рвущихся к вершинам рекламной карьеры, пьедестал победительницы прочно занимает одна, то дело не только в совершенстве физических параметров. Речь идет о секрете всеобщей любви.
Миллионы людей избрали своим кумиром Виту, потому что именно в ней видели воплощение самых розовых, самых заветных, утренне-радостных грез. Став культовой фигурой последнего десятилетия ХХ века, девушка с обликом принцессы из доброй детской сказки посрамила ниспровергателей вечных ценностей. Они вопили о кризисе культуры, гибели нравственных, эстетических идеалов, о торжестве порочной, циничной, сексуально одержимой самки. Они возводили в идолы демонических женщин, играющих с гибельной стихией основных инстинктов, и твердили о пошлости традиционной обывательской морали. А Вита просто улыбалась, пробуждая в сердцах древнюю как мир веру в любовь, преданность, счастье. Оказалось, что на пороге нового опасного, неведомого столетия для большинства народонаселения планеты главное осталось неизменным: добро противостояло злу, жизнь - смерти, красота безобразию. Остались в цене соловьиные ночи, верные подруги, заботливые матери, сокровищница библиотек и музеев, целомудрие души и беспорочность тела. И ещё - свет, негасимый свет надежды.
Все это воплотилось в Вите. Колыбель девочки благословили щедрые феи, не забыв наделить её самым важным - умением радоваться полученным дарам и озарять своим счастьем других.
Авангард мировой моды сотрясали тайфуны натужного оригинальничанья. Выходящие на подиум женщины изображали то космических пришельцев, то отходы цивилизации в виде пластиковых пакетов, пружин, металлических стружек. Иногда им приходилось таскать за собой тяжелые цепи, сковывать щиколотки стальными кольцами, подражая каторжникам, а порой - уподобляться блудницам из портового кабачка. Мысль именитых кутюрье затейливо извивалась, ища выхода на новые стилевые просторы.
- Пупки понадорвали наши Великие, а все впустую. Оплюют их, обшикают, девочка. И поделом. Путь-то один - от царских палат к помойке, от светских салонов - в бардак. - Неприязненно морщась, откомментировал Вите последний показ высокой моды её менеджер Хью Брант.
- Кажется, финал фильма "Прет-а-парте" станет пророческим, - скоро все наши девочки просто-напросто выйдут на подиум голышом, - согласилась Вита, присутствовавшая на показе коллекций весенне-летнего сезона. Она относилась очень серьезно к заключению контрактов с домами моды, не изменяя "высокому стилю" Шанель и Диора. - Ничуть не жалею, что отказала Версаче. Наверно, у Джанни личный кризис и не все сплетни лгут. Он создал одежду для очень несчастных, презирающих себя женщин.
В полумраке под утробные вздохи электронной музыки двигалась голландка Гиневер ван Синус, топ-модель с широкими бедрами и скулами, искривленным носом в мятой юбке лимонного цвета, небрежно прикрепленной к такого же цвета лифчику из вязаной сетки. В нечесаных слипшихся волосах сиял тряпичный розовый цветок, в опущенных глазах застыла боль обиженной женщины.
За ней понуро брела француженка Амбера Валетта с оттопыренными ушами и носом, уставшим от кокаина, в черной короткой комбинации и красно-желтой юбке в огурцах. Кое-как сколотые свалявшиеся пряди украшал черно-красный цветок.
- Да уж, мэтр Версаче поизгилялся над вашим братом от души. Да и над нами, мужиками, тоже. "Жрите, мол, поклонники прекрасного пола, эти отбросы. Как раз то, чего вы все достойны", - ухмыльнулся Хью, упорно считавший, что гомосексуалистам не место в высокой моде. - Ведь хорошо известно, что мужчина может хорошо одеть женщин, только если он их любит.
- Или любит себя, как женщину.
- Это уже процесс патологический, основанный на глубокой ненависти к природным биологическим женщинам, составляющим вожделенный, но недостижимый для гея объект. Джанни долго держался, но сегодня выдал себя с потрохами. Смотри, - это же не коллекция, это унижение красоты. Парад девочек из жалкого борделя, испитых, изнуренных, опустившихся. Гиневер тянет не более, как на 500 долларов за ночь. "Лирическая" Валетта, пожалуй, может взять все 700, но с условием предварительных ласк.
- Ты, оказывается, не только упрямый консерватор, Хью, но и знаток публичных домов, - покосилась на взмокшего от негодования толстяка Вита. Брант поминутно промокал лоб большим платком, и громко нашептывал ей комментарии, не стесняясь прислушивающихся к их разговору ушей. За Витой, как видно, следили объективы и микрофоны. Даже когда она мирно занимала кресло в просмотровом зале.
- П-ф-ф! Тут не нужны специальные знания. Мэтр велик - он воссоздал классические типажи публичных девок. Вот Наоми Кэмпбелл как всегда хороша. 1000 долларов за ночь, предлагается все, что угодно, но только с постоянными клиентами. Разве не так? Черный пеньюар с оборочками, слегка прихваченный под грудью, букет черных цветов в волосах, ? необузданной любви на застывшем лице. Звезда борделя! Мэтра не смутила её потливость такое "платье" не стоит беречь.
- Хью, не паясничай! Ты прекрасно понял, что нам предложен новый стиль. Это заметно и у Джорджо Армани и у Дольче и у Габбана, примирительно хотела завершить дискуссию Вита, помнящая об окружении. Завтра же её высказывания будут цитироваться в прессе. Но Брант не унимался, - он чувствовал себя на высоте положения, как никогда осознавая преимущества своей подопечной.
- Ну, как же, конечно понимаю! Кривые ноги, плоская грудь, усталое лицо, жирные, нечесаные волосы - признак хорошего тона, хорошей моды. Уж лучше бы они и впрямь вышли голыми. Хотя... Уж лучше не надо - зрелище не для слабонервных. За Кетлин Мосс и так уже тревожится комитет защиты прав человека, предполагая, что кутюрье заморили бедняжку голодом. Уж очень похожа на жертву Освенцима. Вот-вот! - Приподнявшись, Хью изобразил аплодисменты. На помосте, нехотя передвигая спичечные ноги в спущенных спортивных носках, появилось изможденное существо неопределенного пола с оплывшим несчастным лицом. На его нескладном костяке уныло колыхались обрывки прозрачного синтетического "леопарда".
- Надо иметь большое мужество, чтобы в таком плачевном виде появляться на людях. Браво, Кет! Тобой гордится голодная Африка!
Не сдержавшись, Вита фыркнула и тут же грозно взглянула на Бранта. Добившись своего, он прекратил эскапады, сохраняя спокойствие до конца просмотра.
- Хью, ты нарочно смешил меня. Это отвратительно - ведь сам прекрасно знаешь, - девочек далеко не радовал этот парад Если я отказалась от участия в показе, то вовсе не собираюсь демонстрировать свое презрение к тем, кто честно отрабатывает свой гонорар, - сердилась Вита по дороге в отель.
- Всем известно, что избегаешь вражды и конфронтации со своими коллегами. Но, право, девочка, для звезды твоего масштаба терпимость к надругательству над тем, чему ты служишь, недопустима. Высокая мода эстетический оазис, сохраняющий красоту в этом мире. И вовсе не обязательно в нем гадить... Да, я хотел, чтобы твоя смеющаяся физиономия появилась в отчетах о состоявшемся показе и очень рекомендую не скрывать своего отрицательного отношения перед журналистами.
- Нет, Хью... - Вита отрицательно покачала головой. - Мне двадцать три, я до глупости смешлива и не всегда владею собой. Но я знаю точно высокая мода - это поле боя, и каждый сражающийся на нем имеет право на риск и ошибки... Ведь ясно же, Хью, красота только выигрывает от нападок. В ней, как и в женщине, ценны хрупкость и беззащитность. Кто-то наносит удар, предоставляя другим возможность защиты. Ведь страшно увлекательно отстаивать попранные ценности! Не сомневаюсь, теперь этим займутся с большим энтузиазмом.
- Вот об этом и скажи писакам, мудрая девочка. А старику, так уж и быть, оставь возможность поворчать. У Хью Бранта далеко не такая ангельская репутация, как у его подопечной.
- Верно, Хью, оставим каждому свою роль, - примирительно сжала руку менеджера Вита.
Семь лет в шоу-бизнесе, где год считается за два, научили Виту многому: сохранять работоспособность и форму в любой ситуации, быть любезной со всеми без исключения - будь то рабочий сцены или капризнейший мэтр высокой моды, избегать пикантных ситуаций и не пытаться скрыть их, если такие возникнут. Все эти правила дались Вите без труда - её природную доброжелательность и жизнерадостность не могли разрушить ни напряженная атмосфера конкуренции, ни своеобразие нравов блестящего мира, столь ловко балансирующего на грани высокой поэтической фантазии и махровой пошлости. Она могла позволить себе роскошь остаться собой, поскольку ни в обуздании отрицательных эмоций, ни в замалчивании "грешков" не нуждалась.

Бояджиева Мила - Сердце ангела => читать онлайн книгу далее