А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

.. - Аня пожала плечами. - Конечно, здорово. Но ведь мне надо завтра, мамочка...
- А я сейчас и начну. У меня все равно бессонница.
Ане тоже не спалось и мысли все время крутились вокруг предстоящего вечера. Самым заманчивым казалось то, что Алина и не подозревала о планах Ани. Еще два дня назад она сообщила всем, что уезжает в Москву готовиться к встрече родителей, отдыхавших в Сочи. Аня поняла что к чему. Парочка уединилась в Москве, пользуясь свободной квартирой. Завтра они явятся в клуб и произойдет нечто невероятное.
Допустим, кончится выступление группы, зал застонет от восторга и герой вечера Карлос, - в светлом пиджаке, как миллионер с рекламы, ринется прямо к Ане в зал, неся перед собой охапку подаренных зрителями цветов. Она возьмет букет, покраснев от неожиданности, и услышит за спиной ядовитый шепот Алины, предназначенный Южному: "Мне никто таких цветов не дарит".
Но ещё интереснее будет, если прямо перед началом концерта Денис увидит входящую в нарядное фойе под руку с Карлосом Аню и откроет рот, а в голубых глазах застынут тоска и удивление. Пусть даже ничего не говорит, пусть не отталкивает повисшую на его локте Алину, - просто восхищенно разинет рот. Этого вполне достаточно. Хотя нет... лучше все же ему сказать что-то типа: "Я был дураком. Я навсегда потерял свое счастье..."
4
... У ворот дачи Лаури сигналил "Рафик". Выряженная точно по картинке Аня осторожно забралась в салон автомобиля. Там, тесно прижавшись и громко галдя, сидели патлатые и вроде давно не мытые молодые люди с трудно угадываемыми половыми признаками. По рядам гуляла бутылка вермута, в проходе громоздились ящики с аппаратурой и инструментами.
Карлос вырядился для выступления в черные кожаные брюки, потертые, усеянные самодельными металлическими деталями - цепочками, кнопками, молниями, и маечку с изображением символики, имеющейся на высоковольтных столбах и трансформаторных будках - перекрещенные кости под зубастым черепом. Остальные постарались не уступить лидеру по части прикида.
- Осторожно, шагай сюда. - Король "металлистов" протянул Ане руку и усадил её рядом с собой. - Это наша рок-банда с подружками. Мы должны явиться пораньше, подготовить все тип-топ. А это Блоха. - Представил он сидящую по другую сторону девушку, по причине стрижки "под тиф" принятую Аней за парня.
- Очень приятно, - растерянно пробормотала Аня, жалея, что не успела сразу же выскочить из машины. "Рафик" уже выехал на дорогу, ведущую на шоссе.
- А ты думала, я попсой болею? - понял по-своему Карлос растерянный взгляд Ани. - Увы. Гонимые, нищие, преследуемые властями, мы первопроходцы будущего. Бунт, взрыв, отпад! Увы, я не Лещенко или Кобзон, крошка. - Он вздохнул, осмотрев Анин туалет. - Клуб "Дукат" - не театр эстрады и даже не ресторан "Метрополь".
- А Южный и Алина от этого балдеют.
- У них нынче иные увлечения. Сказали, придти не смогут. А у нас и без них весело. После триумфа устроим могучую тусню. Не знаю еще, куда завалимся.
Аня вспыхнула, проклиная собственную наивность - надо же было так влипнуть! Вырядилась, как на бал, дура! Что бы жаться в дыму где-нибудь на кухне с пьяненькой кодлой и терпеть домогательства Карлоса!
Музыканты имели грандиозный успех. Зрители выли и пританцовывали, вокруг Дома культуры патрулировали усиленные наряды милиции. Сидящая в первом ряду Аня одурела от грохота усилителей. Она видела, как в свете прожекторов по смуглым вискам Карлоса скатывались блестящие капли. Его волосы, словно наэлектризованные, стояли дыбом, обтянутое черным тело слилось с бас-гитарой в остервенелой схватке. Еще немного - и все взорвется, лопнет, взлетит на воздух! Зал ревел от восторга.
Пригнувшись, Аня деликатно выскользнула из зала, в котором не оказалось ни Дениса, ни Алины. Давно ясно, - загаданное не случается. Потревоженное будущее избегает уже проторенные воображением удобные тропинки, и выбирает свой, обязательно трудный, мучительный для тебя.
На улице бушевал ливень. Аня понимала, что выглядит крайне нелепо без зонта в такую дождину, практически голая в своих сетчатых кружевах и облепившей бедра мокрой юбке. Она успела на девятичасовую электричку и поздравила себя с маленькой победой: сделала ошибку, но успела её исправить, не позволила обстоятельствам подчинить себя. Зря торжествовал Карлос. Ничего ему тут не обломится.
На платформе Ильинского блестели в свете фонаря лужи, с мокрых деревьев сыпались капли. После влажной духоты электрички здесь было свежо и зябко. Ждать автобуса - только злиться. Идти пешком - всего два километра, и то не по лесу, а по деревне. То есть, почти безопасно, да и в движении не замерзнешь. Сняв туфли, Аня решительно шагнула в лужу на пристанционной площади. Оказалось противно и глубоко. Мимо, с гоготом, обдав грязью и оглушительно тарахтя, промчались мальчишки на мопедах.
- "Только бы пьянь какая-нибудь не привязалась", - подумала Аня, выходя на улицу деревенского поселка, и тут же увидела тепленькую компанию, вывалившуюся из столовой в поисках приключений.
"На околице в пруду громко утки крякают, мою милую е...т - только серьги звякают", - с вызовом пропел приятный баритон.
- Уймись, холера. Профессоры из дач услышат. Давай по-хорошему, интеллигентно, как по радио: "Смотри, какое небо звездное...", - затянул другой, тоже громкий голос, подражая Магомаеву.
- Ни хера, никаких звезд нет. Брешет твой Муслим. - Возразил тот, что пел про уток. - Девка голая прямо по борту! На абордаж!
Аня не раздумывая, нырнула в кусты и выбежала на проселочную дорогу. Здесь с одной стороны спускались окраины деревенских огородов, а с другой чернел совершенно безобидный днем и такой страшный в дождливых потемках лесок. Фонарей не было, и от этого темнота казалась прозрачной, полной притаившихся опасностей. То хрустела в темноте ветка, то мерещился среди кустов огонек сигареты и чье-то дыхание раздавалось совсем рядом...
Аня застыла и крепко зажмурилась - откуда-то из-за поворота вынырнула машина, в лицо ударил яркий свет фар. Она отступила на обочину, машина подкатила вплотную, остановилась. Дверца распахнулась и знакомый голос крикнул:
- Ты чего здесь делаешь?! Ну, даешь...
- Денис?..
- Он самый. Садись живее! Да не стой ты! Засосет. Я ж из этой грязюки потом до утра не вылезу...
Аня села в автомобиль и осторожно подобрала ноги:
- Все тебе здесь испачкаю...
- М-м-да... - покосился Денис на босые ступни. Натужно ревя и буксуя, "Жигули", наконец, рванули с места.
- Странно... У тебя, вроде, ни в одном глазу, - принюхался Денис. Имею в виду, что в употреблении алкоголя ты не подозреваешься. Отчего же тогда подобные катаклизмы? Ночью, одна под дождем, в лесу, полуголая... Сбежала от разбойников?
- От твоего Карлоса. Оказывается, я не тащусь от "металла".
- Доверю страшный секрет, - я тоже... - шепнул Денис, быстро наклонившись к её щеке. - Не тащусь от "хеви металл" и тоже сбежал с "концерта".
Автомобиль, раскачиваясь, словно катер на штормовой волне, переваливался по ухабам.
- Извини. - Аню бросило на Дениса и она поторопилась отстраниться, пытаясь натянуть на колени мокрую узкую юбку.
- Да чего уж там, - на войне, как на войне...
- А что тебя занесло в этакую глушь? Есть же хороший въезд прямо на нашу улицу, - с нарочитым равнодушием спросила Анна. От близости этого парня у неё колотилось сердце и даже случайные прикосновения к его плечу и сжимающей руль руке вызывали головокружение. А запах одеколона и пота, его голос, злой блеск глаз, темных и загадочных во мраке, - все казалось необыкновенным, сводящим с ума, незабываемым.
- Б-р-р, шид! Приехали! - Машина остановилась, мотор заглох, Денис вылез на дорогу. Через пару минут вернулся, плюхнулся на сидение и доложил: - Мне придется ночевать здесь, а тебе, уж извини, чапать пехарем. Весь проезд перекрыла настоящая уездная лужа, вероятно, ещё с гоголевских времен. Объект исторического значения. Вероятно, охраняется государством. Тебе будет по колено. В сентябре напишешь сочинение: "...во время каникул я многое повидала...".
- Так мне выходить? - Аня взялась за ручку.
- Замри. Дай подумать... Э-эх! Я все же хоть и плохонький, но джентльмен. Рискну...
- Будешь переплывать?
- Ни в коем разе. Слева скошенный лужок. Всего метров двести - и мы на объездном пути. Заедем в Ильинское с другой стороны - километров пять по асфальту.
- Хорошая идея. Только... только мне холодно.
- Фу, кретин! Любуюсь твоей сексапильной блузочкой, можно сказать, балдею при виде такой роскоши, и даже, не скрою, смелости...
- От воды нитки растянулись. - Аня скрестила на груди руки, - в прорехах узора, действительно, проглядывало значительно больше, чем на "модели Кампари", очевидно, не рассчитанной на московский дождь.
- Набрось-ка вот это. - Денис набросил на плечи девушки джинсовую куртку. Его руки немного задержались, застегивая на её шее пуговку. Заметь, - героически лишаю себя радости лицезреть девичьи прелести. Ну, а теперь держись, - выруливаю на взлетную полосу.
"Жигуленок" ревел, пытаясь взобраться на обочину, скатывался назад и вновь рвался вперед. Наконец, взобрался на косогор и затих...
- Победа! Мы в чистом поле... "Смотри, какое небо звездное!" Откинулся на спинку кресла Денис, выключив мотор.
Они стояли, казалось, посреди поля, под огромным шатром посветлевшего неба, в котором среди темных пятен облаков и вправду заблестели яркие звезды.
- Вот это планетарий! И тишина... Волшебная тишина. Может, сегодня какой-то особый парад планет или "Праздник возвышенных душ"?
- Сегодня точно какой-то важный день. Только пока я не знаю, какой. Пойму, когда буду старухой.
- Тогда послушай, что я скажу. - Денис повернулся к ней, заглядывая в глаза. - Я везучий, благополучный, легкомысленный. Наверно, сноб, может быть, циник. И уж точно - эгоист.
Аня засмеялась:
- Теперь понятно. Сегодня 14 июля - День взятия Бастилии и покаянных признаний Южного. Так ты признаешь свои недостатки и хочешь исправиться?
- Ах, в том-то и дело, что не хочу! Послушай... - Горячая ладонь Дениса легла на Анино колено. Едва касаясь, он медленно провел рукой по её ногам. - Если бы ты знала, как это здорово... Как я балдею от тебя. Всегда балдел...
Аня отпрянула:
- Не надо. Я же все знаю... К несчастью.
- Про Алину? Нет, ты знаешь далеко не все... Что бы ни случилось потом, ты должна знать... И не спорь - я сейчас говорю правду. - Денис смотрел прямо перед собой и его профиль выглядел очень мужественно. Такое выражение бывает в кино у летчиков или танкистов перед тем, как они бросятся в атаку. Ане не хотелось прерывать признания.
- Вы очень похожи. Внешне. Но я сразу отметил и выбрал тебя. Наверно, чувствовал, что ты тоже учила те самые сцены Шекспира. Это примета. Не современности, романтичности что ли... То есть... Ну, как тебе объяснить знак способности человека к глубоким чувствам... Как всякий молодой пижон, я стремился к легким, необременительным интрижкам, но, видимо, остался какой-то атавизм, унаследованный от интеллигентных предков. Засели в печенке все эти Тургеневы, Тютчевы, Бунины... черт их дери... В общем, Ромео дремал во мне и готов был проснуться. Я трепался Карлосу и Алине, что мне нравится девчонка с глазами строгой монашки. Есть в ней что-то притягивающее воображение... Ну, на этом все и кончилось. Ты не приходила на корт, хотя Алина много раз обещала привести тебя. Потом ты разозлилась на меня за тот ночной разгул у реки. Алина рассказала, что ты стала свидетельницей какой-то вакханалии и заподозрила меня во всех грехах. Кроткая девочка, моя Романтическая Джульетта пропала... Алина же была рядом и она здорово похожа на тебя... Вот, собственно, и все... Комедия ошибок. Но - трагедия запоздалого раскаяния.
- Разве ты не влюблен в Алину? Разве у вас не было "сумасшедшего романа" ещё в начале июля?
- Все по существу началось неделю назад. А сегодня закончилось. Я оставил её в Москве и уехал навсегда. Так мне казалось. Я ужасно разозлился, когда узнал, что у Алины было с Карлосом и Павлом. Да ладно... Ревность - странная штука. Она бывает даже без любви. Но возбуждает любовь или что-то похожее... В общем, я гнал сюда, как сумасшедший, чтобы не развернуться и не поехать обратно. Так хотелось броситься к ней и сказать: "Прощаю, май лав. Мир". Когда я увидел тебя на дороге, то чуть не умер от радости...
- Ты принял меня за нее? Бедняжка...
- Я подумал, она вернулась ко мне, все поняла, стала другой. А сейчас... А сейчас, думаю: сегодня, действительно, праздник. Хитрющая судьба вернуло мне тебя. - Крепко взяв Алину за плечи, Денис посмотрел ей в глаза. - Вернула, правда?
Она не хотела задумываться над рассказом Дениса. Ясно одно - он здесь, с ней и всегда предпочитал её другой! Он выбрал Аню именно за то, чего не было у Алины за целомудрие и глубину чувств! И вовсе не считал её старомодной ханжой. Господи, ведь ещё сегодня утром она сомневалась, стать ли подружкой Карлоса, назло этому самодовольному ловеласу.
- Это правда, правда? Тебе нужна я? - Понимая, что лепечет глупости, спросила Аня. Она упиралась ладонями в грудь Дениса, удерживая дистанцию.
- Дурочка... Да я влюблен, как пылкий Монтекки! Иди ко мне, Нюта.
Они, как сумасшедшие, целовались в машине, потеряв голову, бормоча какие-то признания...
- Стоп. Брр! - Денис отпрянул. - Едем ко мне. В доме никого нет.
- Мама с ума сойдет. Это невозможно.
- Я сбегаю к вам и скажу, что видел тебя в клубе, концерт закончился поздно и ты решила переночевать в Москве. Логично?
- Да... - Аня смотрела перед собой, будто приговоренная к казни. И не соображала ничего. Никаких доводов здравого смысла, никаких сомнений, колебаний "за" и "против". Вперед - в самое пламя, на счастье, на смерть... Как рвутся к свету безумные бабочки.
... - Господи, как же мне было хорошо... - Поднявшись с постели, Денис закурил у раскрытого окна. В рассветном тумане, где-то далеко, кричали петухи. - Хочешь есть?
- Нет. - Сев среди раскиданных простыней, Аня пыталась осмыслить случившееся, но в голове и теле обосновалась глухая, ватная пустота.
- А я жутко проголодался... Да ты что, Энн? - Он присел рядом и обнял её. - Не бойся, я предохранялся... Если честно, не думал, что я у тебя первый.
Она подняла на него глаза и почувствовала, как они наполняются горячими слезами. Он не понял, что она принесла ему себя в дар - первому, единственному. Все хорошо, очень хорошо, но не так...
- Ну не плачь, девочка... - Губы Дениса быстро осушали катящиеся по щекам слезы, опускались все ниже и ниже...
- Погоди... не надо больше сегодня, ладно?
- Не бойся, все нормально. Завтра мы начнем основательно осваивать "науку страсти нежной".
- "Которую воспел Назон, за что скитальцем кончил он свой век блестящий, безмятежный..." - механически продолжила Аня строки из "Евгения Онегина", думая совсем о другом.
- ... "В Молдавии, в глуши степей, в дали Италии своей..." - завершил Денис, и с наслаждением потянулся. - В Италию хочется! Жить хочется, жрать хочется! Тебя любить хочется... Ух, - какой я жадный...
5
Весь день Аня светилась от своей тайны. Началась новая, загадочная, полная неизведанных блаженств жизнь. Денис был рядом - вон за теми соснами. Он думал о ней и ждал вечера. Скоро они останутся вдвоем в сумраке пустого дома. Все будет по-другому - свободней, раскованней, бесстрашней. Ведь теперь Аня знала - пришло её лето, свершилось предначертание судьбы...
Наступил вечер, сгустились сумерки, по телевизору кончилась программа "Время".
- Я пройдусь по улице, - не выдержала Аня, выскользнув за калитку. В окнах дома Южных было темно. Рамы закрыты и на гараже большой замок. Если он уехал, то почему не предупредил? Раз не предупредил, значит, скоро вернется.
Еще два дня прошли в полной неизвестности. Радужное настроение сменилось полной растерянностью. Ане хотелось то ли кричать, то ли плакать. Рассказать все матери, умчаться в Москву искать Дениса... Вероятно, случилось что-то страшное. Авария? Драка? А если... если все было лишь хитрой игрой опытного соблазнителя, ложью? За что...
Вечером во вторник прибыла Инга с дочерью - загорелая, похожая на икусительницу Кармен, с алым цветком-заколкой в скрученных на затылке волосах. Алина жалась к матери и выглядела совершенно невинно.
- Что тут новенького? Огурчики солите? - Она пристально взглянула на Аню.
- Какие огурчики? Цветут только. За три дня прямо сразу малосольные огурчики... - Возмутилась Муся. - Ничего у нас тут нового не случилось. Не в Америке. У них там негра какого-то важного застрелили...
- Верочка, - Инга ласково обняла Веру за плечи. - Крепись, мне надо сообщить тебе неприятную новость. Вчера твоя соседка звонила, там телеграмма из Тулы пришла...
- Тетя Фима?.. - Ахнула Вера, отправившая жившую с ними в Москве тетю на лето к сестре.
- Инсульт. Завтра вам с Анютой надо выезжать, - кивнула, глубоко вздохнув, Инга.
Аня зарыдала, дав волю накопившемуся отчаянию.
Вернулись они через неделю. Сестры пристально посмотрели друг на дружку, оценивая произошедшие изменения. В облике Ани, одетой в знак траура в школьное темно-синее шерстяное платье, появилось что-то вдовье: опущенные глаза, бледные потрескавшиеся губы, собранный на затылке "кукиш".
- Скучно было? - посочувствовала Лина.
- Тяжело... А здесь что? Какие новости?
- Да что... - пожала плечами Алина. - Ну, у Федосеевых сарай с каким-то ценным архивом спалили. Зинку Жулька укусила вот здесь, за пятку. Денис три сета подряд у Карлоса выиграл. Поздравляли, чествовали.
- Он здесь? - оторопела Аня. - То есть, - спохватилась она, - я хотела спросить, что это он вдруг выиграл?
- Прилив сил, душевный подъем. - Алина многозначительно улыбнулась. Купаться пойдем? Там сегодня с утра все жарятся. Я ждала, когда ты приедешь.
- Спасибо. Не жди. Мне вещи разобрать надо. И вообще, сегодня у меня некупальные дни.
Оставшись одна, Аня лихорадочно пыталась осмыслить случившееся. Так что же все-таки стряслось, что? Была ли вообще та ночь на даче Южного? - в отчаянии размышляла она, сидя в шезлонге на веранде. Солнце жгло нестерпимо. Это лишь усиливало переполнявшую её боль. Вот так бы и расплавиться здесь на месте, сгореть, кануть в небытие... Исчезнуть...
- Мать моя, неужто в платье теперь загорают? - удивилась Муся. Скидывай его и жарься.
- Муся, тебе Денис Южный нравится? От него здесь все без ума, растравляя рану, спросила Нюта.
- Тьфу... И говорить не хочется... Бабку свою - Веронику Карповну до инсульта довел - все пьянки, гулянки... С виду-то он представительный. Вон, все девки как очумели. Хорошо, ты у нас девушка серьезная, ничего такого не допустишь.
- А он мне вовсе не нравится. Вот ни капельки, - хихикнула Аня. Надменный, лживый гад... И противный, правда, Муся, противный... - Она истерически хохотала, роняя на синюю шерсть ливень горючих слез.
Весь следующий день, не снимая траурного платья, Аня провела дома. Она никуда не выходила и о запропастившейся Алине ничего не расспрашивала. "На пляже", "В поселок поехали", "У Нины собрались", - по собственной инициативе сообщала Верочка.
А потом произошло ужасающее событие.
Подслеповатая Муся забралась на чердак в поисках какой-то старинной мороженицы и стала свидетельницей жуткой сцены: на старом дерматиновом диване, списанном сюда ещё в хрущевские времена, лежали в обнимку двое соседский Денис прижал к себе совершенно обнаженную девицу. Длинные светлые волосы свешивались до полу с запрокинутой головы. Взвизгнув, Муся перекрестилась и опрометью бросилась вниз.
Прибывшая на следующий день Инга выслушала покаянный доклад дочери о происшествии. Алина умоляла мать не сердиться на Аню, которая давно влюблена в Дениса.
- Я не знала, мамочка, что у них так далеко зашло. Но ведь Ане скоро семнадцать. Сейчас все девушки уже...
- Что значит уже?! - Взвизгнула Инга, с отвращением отвернувшись от пунцовой, опустившей глаза Ани. - И какие это девушки "уже"? Из хороших семей? Что-то не слышала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33