А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мне-то пришить цыпочку - тьфу! А вот барон Роузи, этакий дубина, смущен.
- Что ты хочешь?
- Побрякушку в обмен на девушку. Ты не станешь преследовать Анну и баронские привилегии оставишь мне. Никаких судебных тяжб и попыток отобрать подарок. Уж очень приспичило жениться! Поместье, детишки, то да се...
- Идет. - Михаил положил тяжелые руки на стол. - Через час медальон должен лежать вот здесь. - Он обозначил взглядом пространство между ладонями.
- Торопишься, господин хороший. Это не так близко.
- Ты оставил его на яхте, сынок?! Возможно, эту лодочку уже обыскивает полиция.
- Все продумано. Вечером, ровно в 22.00, ты получишь свою игрушку. Подготовь необходимые бумаги. Я консультировался с адвокатом, мне нужны гарантии, что твои люди не станут опротестовывать мои баронские права. - Он продиктовал список документов.
- Хорошо. Но помни, - ты играешь с огнем, ты и твоя подзащитная. Бумаги могут сохранить титул, но вот жизнь... Боюсь, в случае неудачи я не сумею оградить тебя от ярости моих партнеров. Не советую шутить. - Михаил посмотрел на часы. - Гуляй, лисенок! Но только не делай резких движений мои парни будут дышать тебе в затылок. Пулю они пускают, не задумываясь.
- Само собой. Но ведь это ощущение так бодрит, шеф. - Нагло ухмыльнувшись, рыжий парень исчез за дверью.
Михаил больше не обронил ни слова. И так разговорился не в меру. Обычно он не тратил красноречие на особей такого масштаба. Фокс ничтожество, мелкое безмозглое насекомое. Тонкая нить его существования может прерваться в любую минуту, по мановению мизинца шефа, которому эта тварь посмела говорить "ты".
"Ничего, народ всегда общался на "ты" с богами", - утешил себя Михаил и с наслаждением обдумал следующий ход.
Ему было известно, что Фокс привез Анну в свое чердачное жилье. Именно в этой норе и откопали агенты мелкого мошенника для эффектной, но короткой роли барона Роузи. В сущности, ему сильно фартило: сколько блеска в маленьком эпизоде! Свадьба с красавицей-незнакомкой, преждевременная трагическая смерть молодожена... Все отлично складывалось, но недочеловек Тони Фокс выбрал другой сценарий. Что ж, дело Михаила позаботиться о том, чтобы он оказался не менее впечатляющим.
Анна звонила домой матери - об этом сразу же доложила служба прослушивания. Сучка говорила веселым голосом - сомнений нет, безутешная вдова серьезно увлеклась! - Михаил сжал кулаки, так что ногти впились в ладони. - Следует наказать обоих.
Фокса, отправившегося за медальоном после разговора с Михаилом, сопровождал "хвост". Парень выбрал странный маршрут: объехал прибрежные городки, выходя лишь у аптеки и продовольственного магазина. Из аптеки он вышел в новых очках, из магазина вынес пакеты и вновь погнал автомобиль вдоль моря. Очевидно рассчитывал, что таким образом запутывает следы преследователей и создает иллюзию поисков спрятанной вещи. Ведь медальон все ещё поблескивал на шее ждущей его в мансарде Анны - это хорошо просматривалось с пункта наблюдения на соседней крыше. Тогда в гости к даме отправилась "сладкая парочка" с определенным заданием - помочь девочке покончить счеты с жизнью и привезти шефу медальон. Естественно, Михаил мог бы уничтожить её любым иным, менее эффектным способом, допустим, просто пристрелить. Но "перечитывать" потом эту главу будет вовсе не интересно. Убожество. Полное отсутствие воображения и художественного чутья. Жизнь сама подсказывает чудесные построения: мансарда, окно, Карлос. Ассоциации, поступь рока, усмешка судьбы. Что почувствует она за пару минут до того, как рассечет телом весенний воздух и распластается на булыжнике мостовой? Когда поймет - смерть Карлоса и её - звенья одной цепи? Пронзит ли её мозг догадка? Михаил получит кассету с видеозаписью этого полета, просмотрит в замедленном ритме и сумеет оценить красоту трюка. Столь маленькую уступку поэтически настроенному двойнику он мог позволить - пусть упивается своими эстетскими играми.
Михаил ждал сообщений, следя за зелеными цифрами на электронном циферблате настольных часов. Чужая квартира, в которой он скрывался, безвкусная, убогая лишь обостряла предощущение перемен. Добро и зло, красота и безобразие - неразлучные спутники. Им не жить друг без друга. Сейчас Михаил восхищался убожеством окружающего. Его ждет вилла на Карибах, у него есть "Двойник" - он и только он знает, как творятся шедевры...
19
Новый удар застал Михаила врасплох. Друг за другом последовали сообщения - Фокс улизнул от слежки, как сквозь землю провалился. Русская в одной рубашонке чудом перелетела на нижний балкон - прямо в пасть к черному терьеру. За мгновением растерянности Михаил почувствовал эйфорическое головокружение - капитанское место занял "светлый" Лешковский - гений интриг, мистификаций. Теперь-то он не позволит превратить шекспировскую трагедию в бандитский триллер. Прежде, чем сожрать мышку, кот хорошенько поиграет с ней.
Самое забавное заключалось в том, что медальон, сорванный киллером с шеи Анны, оказался фальшивым - значит, Фокс успел подменить его. Догадывается ли Анна о тайнике в безделушке? Вряд ли. Скорее всего, она, как всегда, мечется в лабиринте загадочных событий с завязанными глазами и отдает себя сильнейшему. Еще не оправившаяся от горя вдова провела ночь с первым попавшимся ублюдком только потому, что он, якобы, от чего-то спас её. А как же святая любовь? Куда подевалась её рабская покорность, безоговорочная преданность, так высоко ценимые мучителем? Или несчастная птичка действительно потеряла память? В таком случае, ей следует напомнить о том, кто был смыслом её существования.
Михаил мгновенно представил ужин при свечах в соответствующих декорациях, Анну в свадебном туалете и свою исповедь, исповедь любящего, загнанного в западню мужа. Шепнут ли её губы, как прежде, "люблю"? Сделает ли она ради Михаила то, что он сам не совершил бы ни для одного человека на свете? Он расхохотался: если есть сомнение, значит, есть и интерес. Сыграем, Анюта?
Прислуга на вилле "Двойник" получила распоряжение относительно ужина. Туда отправился Джанкомо, чтобы взбодрить жертву необходимыми снадобьями. Что за удовольствие охотиться на полумертвую от усталости, затравленную мышку?
- Поаккуратней с леди, господа. Планы изменились. Теперь она нужна мне целехонькой. - Предупредил шеф своих парней, приказав доставить к нему беглецов. - Джентльмена можете хорошенько припугнуть, только постарайтесь не повредить голову. Мне бы не хотелось, чтобы он лишился памяти. - Михаил не сомневался в том, что Фокс прячет медальон, и добавил. - Если к полуночи дама не будет за праздничным столом, вы все - безработные или погибшие при исполнении обязанностей герои.
Уверенный в успехе операции, он прибыл в "Двойник", насладился горячей ванной, затем освежил себя ледяным душем и тщательно оделся. Как много на этом свете зависит от формы. В материальном мире облик вещей первичен. Не стоит и говорить, что сознание горбуна и атлета различно, как и "внутренний мир" обитателя коммуналки или стильного особняка. В драгоценный сосуд никто не нальет уксус или керосин. И лишь безумец станет пить хорошее вино из алюминиевой кружки.
Михаил выбрал почти театральный костюм - белую шелковую рубашку с широкими рукавами и небрежно распахнутым воротником. Так, по традиции, на сцене выглядит цыганский барон или принц в изгнании. Женское сердце столь чувствительно к красоте. Бедная сбрендившая Анна, кого надеется она увидеть сейчас в дверях до галлюцинаций знакомого особняка? Скорее выходца с того света, чем изощренного мошеннка.
Из-за портьеры в гостиной Михаил любовался зрелищем: Анна пошатнулась и села за стол. Ее грудь в глубоком узком декольте взволнованно вздымалась. Голубые, совершенно круглые от страха, светящиеся отблеском пламени глаза прикованы к темному дверному проему. Вытянувшаяся в струнку, готовая потерять сознание от счастья крошка!
Ну, что ж, последний раунд. Исход сражения не предрешен лишь для Михаила-светлого, не теряющего веры в победу слепой любви. А Михаил-темный будет стоять на страже - если любовь жива, он растопчет её. В любом случае Анна-святая или Анна-распутница узнает все. Всю правду, от начала до конца. И сама примет убийственное для неё решение.
Он достал из кармана футляр с бриллиантовым колье. То, что осталось в Москве, было лишь отличной копией. Камни сверкнули россыпью искр. Если Анна сейчас умрет, то от радости. Это никак не входило в планы Михаила. Он с трудом сдержал горячие клятвы и слова любви, не обжег её поцелуем - лишь слегка приобнял за обнаженные плечи, дав возможность ощутить живое тепло его рук. Она трепетала. Она едва держалась на грани безумия. Но как она слушала! Леденящее душу повествование о неудачах отчаянного, талантливого человека, пытавшегося выжить в российских джунглях. Он признавался в ужасных, омерзительных вещах - она понимала и прощала! Она, едва восстановившая силы после потери ребенка, терявшая рассудок от горя прощала!
Анна поверила, что афера с побегом Алины - лишь маскировочный блеф, должный отвлечь внимание от её исчезновения. И героиня - она - истинная возлюбленная этого гения интриги, бросающегося ради неё в фантастические передряги. Не моргнув глазом, Анна согласилась выйти замуж за неведомого Роузи, чтобы встретится на краю света со своим любимым и коротать жизнь под чужим именем, с другой внешностью. Влюбленная женщина забыла о том, что считала нравственностью. Михаил-светлый выиграл без малейших усилий. И было очевидно, что последнюю жертву Анна принесет безропотно, стоит лишь заикнуться. Мышка не сопротивлялась - это уже становилось скучным.
Тогда начал игру темный демон. Чуть-чуть намекнул, что убийство обычный прием в его боевой тактике. И подсказал путь к оправданию - она ринулась по нему, готовая скорее поверить в собственное безумие, чем в грехи любимого.
Любимого? А как же ночь с Тони? Он задал прямой вопрос - она не отпиралась. Ох, как удобно считаться юродивой! Михаил с наслаждением прыгнул в котел ревности - он вспомнил о Карлосе, которого она так и не смогла забыть. Вспомнил Дениса, совратившего невинную шестнадцатилетнюю малышку и не терявшего надежду возобновить отношения - чего стоили записи их разговоров у камина и квартире Венцовых!.. А если Анюта не так уж проста? Если давно сговорилась с Южным и все знает про сокровище в медальоне? Если она, а не супермен Лешковский ловко использовала придурка Фокса?
Михаил допустил мысль о том, что его провели, лишь на секунду. Но за это мгновение она успела больно ужалить его - и супермен сорвался, раскрыв свои карты. Любимая женщина изменила ему самым пошлым и подлым образом. Ревность и ненависть к разрушившей хитроумные планы лгунье захлестнули его. Светлый двойник, признав свое поражение, жалобно поскуливал. Темный мечтал о жестокой расправе. Он справедливо называл её шлюхой, а она... она подняла на него руку! Анна замахнулась... О Боже, ещё никогда такая пронзительная боль не раскалывала голову, не застилала глаза кровавой пеленой вырвавшаяся из-под контроля ненависть... Он с трудом вернулся к реальности, сдержав порыв тут же задушить её.
Что ж, приговор подписан. Ребята любят покуражиться, особенно с дамами. Еще не было ни кого, кто бы сумел пройти через их обработку, не сломавшись. Нежную девочку ждет изобретательный инквизитор. Михаил даже не обернулся на уводимую со скрученными руками Анну.
20
Март приближался к концу, гидрометслужба столицы все ещё объявляла о снежных заносах. В доме Кудяковых-Лаури царила траурная тишина. Аресты, следствие... - кто мог такое предвидеть? Когда ж подступила беда? - сотый раз задавала себе вопрос Инга Фридриховна, перебирая в памяти события прошедшего года.
Вначале все шло на редкость удачно: у Дениса появилась отличная работа, молодые закружились в хороводе светской жизни, расцветшей пышным, не советским цветом. Но что-то не клеилось у Южных. Создавалось впечатление, что совместные выходы в рестораны, казино, клубы, посещение дружеских вечеринок - единственное, что их объединяет. Зять, чрезвычайно увлеченный накоплением капитала, не часто засиживался дома. Алина то впадала в черную меланхолию - часами курила, глядя в потолок, то внезапно вскакивала, с энтузиазмом прихорашивалась и куда-то убегала.
Альберт нашел прекрасный предлог, чтобы отстраниться от происходящего в доме - он увлеченно работал над бесконечными мемуарами, закрываясь у себя в кабинете.
Инга и не привыкла делиться с мужем своими проблемами, а подружкам плакаться не любила. Вот похвастаться, пощеголять, поделиться сногсшибательными впечатлениями - это другое дело. А какие теперь впечатления? Алина да Денис все больше молчат и сидят дома. Появляться на людях не хочется, в волосах седина на палец пробилась, руки запущенны, который день без маникюра.
"Так жить нельзя", - строго сказала себе однажды Инга и вытащила из шкафа любимые тряпочки. Серый английский костюм с серебряными ювелирными пуговицами ни разу не выгулян. А ведь хорош - хоть на прием к английской королеве одевай. Да и повод, в общем-то, не хуже, чем у тухлых аристократов: тридцатилетний юбилей со дня первой постановки "Жизели". Танцевала на премьере главную партию, между прочим, юная звезда - Инга Кудякова-Лаури. И теперь о ней дружно вспомнили, завалив приглашениями на банкет.
Приободрившись, Инга привела в порядок лицо, волосы и поехала в театр, предвосхищая, как внимательно и безжалостно станут рассматривать её бывшие коллеги - уж очень многих она тогда заставляла завидовать, ревновать.
Да и сейчас все у неё складывается совсем не плохо. Не плохо - хоть пытай! Зять преуспевает в сфере предпринимательства, а там, всем известно, криминал в порядке вещей. А что с перспективами материнства не все у Алиночки ладится, так это никому знать не следует. Инга Лаури - как всегда, на коне! С гордо поднятой головой, в разлетающейся на ходу норковой шубе, она выпорхнула из автомобиля у подъезда театра. И тут же попала в объятия.
- Душа моя, Инга! - Бросилась к ней Таня Апраксина, превратившаяся из пылкой комсомольской заводилы в дебелую купчиху.
- Расцвела! - Оглядела её Инга. - Прямо Кустодиев.
- Так ведь муж бизнесменом стал! - Апраксина под прикрытием благожелательного любопытства провела мгновенную ревизию Ингиных увядающих прелестей. Та неспешно поправила прическу перед большим зеркалом, блеснув бриллиантами в свете хрустальных бра.
- Дети поглощены работой и развлечениями. Большие деньги - большие удовольствия. Но и масса проблем - Они вошли в фойе, кивая знакомым. - А в нашем театре-то что новенького? - Огляделась Инга.
- Ой, и не говори! Чуть ли не Хосе Карерроса по контракту хотят приглашать. А свои все разбежались... Да. кстати, Вальку Бузыко помнишь?
- Ну? - Подняла брови Инга.
- Допился. Скоротечный рак. Лежит в Боткинской. Жена говорит, безнадежен. А ведь не старый мужик.
- Жаль... - безразлично обронила Инга. - Хороший был голос.
Но с этой минуты она уже ничего не слышала и не замечала, словно ударил гонг, призывающий её к ответу. Нет, - так пронзительно раздавался звонок в актерской уборной, зовущий на сцену. Мигала надпись "Выход!" И все обмирало внутри, подкашивались колени, а спина не гнулась, как у древнего паралитика... Попав в свет рампы, беззащитная перед настороженной темнотой зала, Инга на секунду замирала, - возможно, это была короткая смерть. Но тут же с новой силой ударяло сердце, одеревеневшая от страха женщина куда-то пропадала. Рождалась другая - легкая, великолепная, словно весенняя бабочка. - Балерина!
...На следующий день Инга сидела у постели Вальки в двухместной палате нового корпуса. На соседней кровати богатырски храпел краснощекий амбал.
Глаза Вальки запали, выгорели, словно отцветшие васильки, обрюзгшее лицо приобрело землистый оттенок. Сквозь редкие волосы просвечивало темя.
- Кого я вижу! - Он попытался привстать, но с кашлем упал на высоко поднятые подушки.
- Не суетись. Я соку принесла, сливки, какие-то витамины заграничные. Свободные радикалы из организма выводят, то есть шлаки. - Инга села на обитый дерматином стул, изящно забросила ногу на ногу, привычно оттягивая носок.
- Из меня все радикалы и так вышли. Тридцать кэгэ сбросил - это с нового года! Ни фига себе, бронхит... Вон, Колька храпит - 95 кг. А говорят, рак. - Опасливо покосившись на соседа, прошептал Валентин. - У меня худоба нервная. От тоски сохну. Знаешь, почему? - Он подмигнул. Радости лишили, совсем. Ни капли во рту с праздников не было... У тебя с собой, случаем, нет?
- Только духи, - кивнула Инга на маленькую кожаную сумочку. - В следующий раз непременно прихвачу коньячок, - вреда от него не будет.
- Умная ты баба, Ингушка! И красивая - словно не прошли годы... - Он сосредоточился. - Сколько мы с тобой отмахали, а?
- Четверть века.
- Ты что! - Валентин погрустнел. - Неужели все и вправду минуло? Вдруг отсюда не выйду? Говорят, тлеющее воспаление легких, обострился бронхит. А я не верю! Боли в спине жуткие... И все колют что-то, колют, а я сплю, сплю... - Промелькнувший в глазах Валентина страх сменился надеждой. - Как поправлюсь, в Гнесинку на преподавание пойду.
- Хорошая идея. Ты классный вокалист, Валь. Такого тембра, диапазона и в Италии поискать...
- Ну ты чувствуешь хватку развитого капитализма!? - Оживился Бузыко. Все уши прожужжали - Доминго, Каррерос, Паваротти... И там они и здесь! Уж и не знают, куда сунуть! Умеют они звезд лепить... Да с такими бабками можно и две октавы взять... Но ведь я не хуже пел, Ин? - Подавляя кашель, больной прикрыл лицо платком.
- Лучше, Валь. Это все знают. - Инга нарочито бодро принялась наводить порядок на тумбочке, где стояли пузырьки, чашки, блюдечко с обкусанным печеньем, пакеты йогурта и сока. Она не хотела видеть, как Бузыко плачет. Не его это, бабника и жизнелюба, дело. Не умел Валька Бузыко нюни распускать.
- Аппетита нет, представляешь? - Бодро высморкался Валентин. - Раньше от кормушки за уши не оттащишь, а теперь и холодильник забит, и тумбочка... Понимаешь, думал, - осточертело петь. Ну, что угодно, хоть сортиры привокзальные чистить, только на сцене в хоре не толкаться. Меня ж из второго состава давно выперли. На подпевках держали. А я не мог! Не мог смотреть, как Лешка мою партию поганит! Вижу, напрягся он весь и вот-вот от натуги на си-бемоль лопнет. А меня тянет, ну прямо как толкает кто: выйди, Валька, покажи класс... Вышел однажды... И выпивши был не особо!
- Скандал?
- Куда там, - хуже. На генеральной дело было. Я такого петуха пустил до сих пор в жар бросает.
- Ерунда! Бывают конфузы и похуже. У меня в "Спящей красавице" трико сзади поехало. Я не заметила знаков Петьки, моего партнера, так и дотанцевала. Страшно вспомнить. Думала, больше никогда на сцену не выйду...
- Инга... - Влажные пальцы Валентина сжали её руку. - Я жить хочу. Так много ещё не спел... Оказывается, я петь любил, а думал... зарплату отрабатываю, тарификацию... Как же теперь, а?
- Я тоже забыла, как пуанты завязываются. А ничего - существую.
- Внуков не ждешь? У меня - двое. Вчера старшего приводили, семи лет. Кем, говорю, будешь? Он отвечает: "как папа, мафиозом"... Отличные пацаны... У меня все мальчишки, а я девочку хотел.
- Тебе ж, Валя, детишки всегда обузой были.
- Так ведь, человек меняется, жизнь свою переоценивает. На иные... Он снова закашлялся, - на иные места ценности расставляет... Мои мушкетеры, когда я от жены ушел, вначале меня презирали - большие уже были. А теперь вот - фрукты носят, ананасы, киви. Если, говорят, надо, мы тебя в Америку лечиться отправим... - У Вали опять задрожали губы и глаза стали растерянные. - Может, Инга, такое оно и есть, счастье?
21
"А счастье-то ушло. Ушло незамеченным. Оно было совсем недавно, ещё вчера, когда ты ныла над своими грошовыми бабскими проблемами. Идиотка!" Сказала себе Инга, всерьез задумавшись о случившемся.
Все началось с гибели Лешковского. Так на пленке рушится здание, в фундамент которого заложили динамит: что-то слегка дрогнуло, брызнули из окон стекла, треснули и осели могучие стены. Мгновение, - и среди клубов пыли покоится серая груда развалин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33