А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

... А если Денис меня в самом деле выследят и схватят - с чужим паспортом и этими мужиками?
- Очень мало вероятно. Жанни все устроит профессионально, его люди "хвоста" не приведут. Это я уже от страха тебя подставляю и для что бы до последней минуты при муже торчать - притуплять бдительность. Разыграю болезнь, любовь, беременность - не знаю, что. Сорвусь за полчаса до отлета. А ты тем временем все провернешь и явишься в Шереметьево.
Аня задумалась: - Прости, доходит медленно. Последнее время я стала туго соображать. Не всегда понимаю, что происходит наяву, а что я придумала. Воображение создает целые истории... В основном, счастливые... Странно, когда я была действительно счастлива, представляла всякие ужасы. А теперь... - Она рассеяно потерла лоб.
- Ну я-то реальная?! - Привстав, Алина чмокнула Аню в щеку. - И пирожные тоже. Доедай, тощая. И перестань напрягать извилины. В Четверг, ровно в 19.00 приходишь вот по этому адресу. - Алина вытащила из сумочки и пододвинула Ане бумажку и зажигалку. - Запомни и сожги. - Действия элементарные, никакого криминала. Пришла, переоделась, вышла на шоссе к километражному столбику с отметкой 20. Увидела стоящую под ним машину без огней. Села и поехала. Все. Рухнешь в мои благодарные объятия в туалете, а уж дальше я сама все устрою... Ты что, боишься? - Нахмурилась Алина.
- Я теперь вообще такая, погасшая. Страха нет. Ни страха, ни радости.
- Радость будет, будет! Когда приедете ко мне с Верочкой...
- Лин, я ведь отомстить хотела...
- Кому? Как? И на что тебе это? - Оторопела Лина. - Не по твоим зубам банда. - Алина сжала Анину руку и с мольбой заглянула в нахмуренное лицо. Забудь всю эту жуть! Думай о будущем. Ты же хотела сделать что-то доброе, справедливое? Так помоги мне спастись!
41
Каждый день приносил что-то новое - то Аню умолял бежать с ним за границу Денис, то втягивала в какую-то отчаянную авантюру Алина. Кто же сошел с ума?
Прояснились мотивы странной дружбы Лешковского и Южного, их "делового партнерства". Некое ворованное золото, которое эти соратники по бизнесу не смогли поделить. Да не просто золото - фантастический клад! Колоссальный и к тому же - грязный. Не даром за него борются матерые преступники самыми жестокими методами. Аня пыталась представит Михаила в роли хитроумного ворюги и с отвращением содрогалась. Сомнений нет - её покойного мужа не только подставили, но и стараются облить грязью.
Одно лишь ясно - задуманная месть никогда не осуществиться, не по зубам мафиозные игры одурманенной горем вдове. С этим надо смириться. Но как, как тогда жить?
У Ани раскалывалась голова. В довершении ко всему, её ждала повестка к полковнику Решеткину в понедельник, на десять часов. Можно ли быть с ним откровенной, рассказать про Карлоса, Вилли и про историю с золотом? Следственные органы должны помочь! Если бы не было сомнения в их причастности к мафиозным делам. Нет, уж лучше молчать. К тому же, в понедельник станет известно о побеге Алины и, чем черт не шутит - о причастности к нему Ани... Да, не простая закручивалась ситуация. И опасная.
Если бы Аня ещё умела бояться, она бы забилась в своей комнате, дрожа от страха и глотая успокоительные таблетки. Но страха не было, как не было ни боли, ни желания жить - тупое, ватное безразличие. В таком состоянии, похожем на бездумное послушание зомби, она взялась за выполнение Алининой просьбы.
В одном из "спальных" районов Москвы легко нашла квартиру, указанную Алиной. На пыльном коробе пожарного крана лежал ключ, наверно, как у половины легкомысленных москвичей, все ещё пользовавшихся ковриками и общедоступными тайничками. Квартира типовая, дано не ремонтированная, почти пустая. В центре комнаты раскладушка, на ней серый пластиковый пакет служащий в цивилизованных странах для сбора мусора. В нем находилась одежда Алины и отдельная коробочка с часами и медальоном - любимым талисманом Алины, доставшемся от бабушки.
"Кто его знает.. возможно вот такие фамильные вещицы и в самом деле приносят удачу. Алине лучше знать". Аня посмотрела на часы - ей удалось добраться сюда довольно быстро. А ведь рассчитывала на час пути - уж очень яростно крутила метель и казалось, что путешествие предстоит на край света. Она неторопливо переоделась в Алинины вещи, ощущая знакомый запах её духов, исходящий от мягкого терракотового свитера, ангорского шарфа и варежек. Пахла даже шуба. Потом собрала свои вещи в серый пакет. Достала из сумочки Алинину помаду, пудреницу и любимый ею "Опиум".
Поколебавшись, сочно накрасила губы и хорошенько надушилась. Вот мать удивится, когда Аня вернется домой - в норковой шубе вместо старой спортивной куртки, благоухая алиниными духами. Да, что тут хитрить, ей можно рассказать все.
Разумеется Верочка придет в ужас и будет твердить о суде, тюрьме... "Алина-то в Европе, а ты - в Бутырках..." И правда, - фантастическая наивность для взрослой женщины! Далеко не детская шалость - содействовать кому-то в побеге из страны под чужими документами. Но Алина - подруга, почти сестра. Она предупредила - о фиктивном паспорте Аня ничего не знает. В случае чего, если как-то застукает её, версия простая: переоделась, взяла сумочку, села в машину - помогла подруге сбежать от ревнивого мужа, человека нечистоплотного, находящегося под следствием... Но кто поверит госпоже Лешковской - вдове, как теперь считают в прокуратуре, - опасного мафиози?
"Плевать! Чего теперь бояться-то? А вдруг судьба дает мне возможность реванша - окольными, запутанными тропами выводит к цели? И выпадет мне день, когда я смогу за все поквитаться с ублюдком..." - Уговаривала себя Аня, петляя среди многоэтажек.
В домах уютно горели окна, и сразу было видно, где кухни. Там светились оранжевые и красные лампы, висели нарядные оборчатые шторы. За столом, конечно, ужинали нормальные семьи, со своими сказочно заурядными проблемами... Разве это не фантастическое счастье - сидеть с мужем вот под такой пластикой лампой в квартире улучшенной планировки общей площадью 54 квадратных метра и мечтать... О том, что надо сменить смеситель на кухне, купить торшер в гостиную и, вероятно, выкроить деньги на летнюю поездку в Турцию... А малыша - малыша оставить бабушке... Где он теперь, их не родившийся ребенок?
- Нет! - Аня остановилась и с силой тряхнула головой. - Не думать, не думать! Не позволять мыслям разбегаться, словно испуганным тараканам. Выполнять задание, смотреть на часы, ориентироваться на местности. Вот ряд мусорных бачков - в один из них полетел пакет с одеждой Ани. Вон там автобусная остановка, - от неё ползут по протоптанным в сугробах дорожкам люди. Прямо впереди - шоссе, за ним елки, мрачные, темные, опустившие лапы под снежным грузом...
Метель кружит, злючая, тяжелая. Кажется, мех пропитался влагой. И шарф, сползающий с головы, тяжелый и мокрый, словно банное полотенце. Топать через сугробы в такой шубе - не самое приятное занятие. А обходить некогда - до встречи с незнакомым автомобилем осталось две минуты.
Аня остановилась, отряхнула снег влажной варежкой, перевела дух, огляделась. Вот! На противоположной стороне шоссе километражный столбик, а под ним - машина с выключенными огнями. За спиной остались многоэтажки с уютными окнами. Пора! Сердце Ани ухнуло, зажмурившись, она ринулась к стоящему автомобилю...
Испугаться она не успела - выскочившая из-за поворота иномарка ослепила фарами, сбила с ног. В голове вспыхнул фейерверк и погас. Больно не было, только щеку холодил снег и стекало по щеке что-то противно-липкое...
... Она услышала голоса и с трудом открыла глаза - даже движение век вызывало головокружение и тошноту. Вокруг - мелькающий полумрак, рядом круглое, добродушное мужское лицо.
- Где я? - Аня попыталась сесть, понимая уже, что её куда-то везут. В салоне автомобиля пахло нашатырем.
- Все в порядке, Алина Альбертовна. Небольшая накладочка вышла... Но, извините, вы сами бросились прямо под колеса.
- Метель... - сказала она. - Голова болит, - что это?.. - Она прикоснулась к виску и посмотрела на испачканные кровью пальцы.
- Ничего страшного. Я врач. - Представился круглолицый. - А Игорь ваш сопровождающий. Господин Малинников - физик. Запомнили? - Промокнув ранку тампоном с перекисью водорода, врач заклеил её лейкопластырем. Стерильный, бактерицидный, - не беспокойтесь.
- Щиплет...
- Царапина. Фантастически повезло - два сантиметра ниже - и пришлось бы ехать в Склиф. Не пойму, во что это вас угораздило врезаться - кругом снежок, мягонько?
- Из сугроба торчали какие-то палки...
- Вы все помните?
- Не беспокойтесь. Виновата сама. И нога горит. - Аня с неприязнью посмотрела на кровоточащее колено.
- Ну, здесь детская травмочка. - Кожу маленько свезло об лед что-ли. Чулочки жалко. - Врач прижег колено йодом и подул. - Столбняка не будет.
- Уфф! Мне плохо... - Аня открыла глаза и попыталась улыбнуться. Ее удивило, что она ещё в состоянии испытывать боль и, оказывается, не разучилась бояться.
- Напугались, голубушка. Это нормально, - проглотите вот парочку пилюлек. Ерунда - мое личное успокаивающее. Валиум.
- Знаю, приходилось. - Аня проглотила таблетки. - Но я ведь могу уснуть?
- Сейчас вам это очень полезно. В аэропорте разбудим, не беспокойтесь.
- Поспите, Линочка, - полуобернулся к ней водитель. - Всю ответственность за общение с таможней я беру на себя. Запомнили? Молчите и все. При необходимости поддакивайте.
- Постараюсь. - Ане действительно захотелось спать.
Откинув затылок на мягкий подголовник она уснула, вероятно, довольно глубоко. Парадокс измотанной нервной системы - сон пришел в стрессовой ситуации. Сколько ночей дома на диване металась она, мечтая забыться хоть на часок. А тут - в чужой машине, с разбитой головой, в ответственной ситуации уснула, как утомившееся дитя - спокойно и глубоко.
- Давайте-ка, просыпайтесь, бодрее, дорогая моя! - Потряс её за подбородок тот, который назвал себя Игорем. - Как самочувствие? О'кей? Тогда выходите, обопритесь на мою ручку и не суетитесь. Слушайте, что я говорю и охайте.
Машина стояла у подъезда аэровокзала. Яркие огни ослепили Аню, толпа людей вызвала головокружение. Она коснулась ушиба - левый глаз затекал, ныло бедро. - "В туалет!" - вспомнила она инструкцию Алины и рванулась в сторону.
- Что? - насторожился Игорь.
- Мне надо в туалет.
- Ой, дорогая, потерпите теперь, мы же опаздываем! Столько времени из-за вас потеряли. Смотрите, регистрация давно окончилась! - Он торопливо подвел её к стойке, подал паспорта, билеты и что-то затараторил про конгресс. Его рука крепко вцепилась в Анин локоть.
Она почувствовала дурноту. Комок подступил к горлу - не хватало только вырвать прямо тут, у стойки таможни. Аня стиснула зубы и застонала.
- Потерпи, дорогая...
- Мне надо в туалетную комнату...
- Туалет будет в самолете. Спасибо, спасибо, товарищи. - Мужчина поблагодарил работников аэровокзала и крепко подхватил Аню под руку.
В сопровождении очень торопящейся девушки с флажком, они выбежали к посадочному терминалу. Девушка что-то сообщила по рации, в салоне запоздавших пассажиров встретила стюардесса и уставилась на Анино лицо. Изувеченная пассажирка в ужасе закрыла глаза...
В кресло самолета Аня рухнула не глядя, и отключилась, получая необыкновенное удовольствие от бархатной пустоты, принявшей её в свои объятия.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Автомобиль въехал в ворота представительной виллы. В окнах горел свет, обнаруживая внутреннее убранство апартаментов: изящные занавеси, картины, что-то матово бронзовое, искристо - хрустальное, соответствующее понятию "роскошь".
Игорь помог Ане выйти, распахнул перед ней сплошь стеклянную двустворчатую дверь, на которой чудом держались выгнутые лебедиными шеями золотые ручки. Круглый холл обступили колонны светлого мрамора, зеркала отражали светящиеся гроздья ламп в канделябрах у подножия широкой лестницы.
Игорь, державший в руках собственное пальто и шубу Ани, вспотел здесь, в уютном уголке Западной Европы, было уже совсем тепло. Прохладную благоговейную тишину, чем-то напоминающая мавзолей, не нарушали звуки, присущие жилому помещению. Дом казался пустым. Аня застыла перед смотрящим на неё из зеркала отражением - левый глаз женщины почти скрыт набрякшим лиловым веком, в правом мечется паническая растерянность, не гнущееся колено обхватывает тугая повязка - несчастная беженка, чудом выбравшаяся из зоны военных действий.
- Это не я. И не Алина, - твердо сказала она, подводя итог самоанализу и трудному разговору в самолете, во время которого незнакомый господин пытался внушить своей спутнице мысль о помутнении рассудка.
- Ах, милая, ну что вы заладили? - Игорь повернул её к себе. - Такой пустяк - синячки, царапины. Через неделю все пройдет без всякого ущерба красоте. Отдохнете, придете в себя. Самое неприятное позади. К тому же, здесь хорошие врачи.
- Почему вы не слушаете меня?
- Потому что у вас стресс, переутомление. Потому что я отчасти виноват в этих ушибах... Потому что мне должны заплатить деньги за ваше сопровождение, черт возьми! Мне не поручали доставить в Ламюр сумасшедшую.
- В Ламюр?
- Вы не заметили, где мы приземлились и как проехали весь город? Игорь сокрушенно вздохнул. - Срочно в ванну и отдыхать!
- Я намерена поступить иначе. Где ваш шеф?
- Будет, будет. - Он посмотрел на наручные часы, и тут же издалека раздался мелодичный, раскатистый бой, словно ударили в литавры.
Из боковой арки появилась дама, похожая на депутата Госдумы - в строгом синем костюме и в очках. Она поздоровалась с прибывшими по-французски, взяла из рук гостя одежду, после чего с улыбкой подошла к Ане. Аня в недоумении посмотрела на Игоря, он кивнул и представил женщин друг другу. Причем Аню назвал просто "мадемуазель". А ей сказал:
- Это помощница шефа по хозяйственным вопросам мадам Берта Ферми. Английский знает совсем плохо, русский, вероятно, слышит впервые. Она будет заботиться о вас. Мне же пора откланяться. - Игорь забрал у мадам свое пальто и с явным облегчением кивнул Ане. - Всего хорошего, дорогая. Не раскисайте, возьмите себя в руки. Бывают переделки и покруче.
- Вы не вернетесь?
- Увы, другие планы.
- Как же я буду объясняться с ней? Мне надо срочно встретиться с шефом или кем-то из тех, кто ответственен за мой визит. Ведь некто хотел меня видеть?
- Для этого я и доставил вас сюда. Адью, уважаемая.
Откланявшись, Игорь поспешил скрыться. Женщина указала на широкую мраморную лестницу и поднялась на пару ступенек, жестом приглашая следовать за ней. Комната, в которую попала Аня, ждала гостью - здесь все располагало к удобному отдыху. Никто, однако, не стремился к встрече с прибывшей. Стало совершенно очевидно, что возлюбленного Алины пока здесь нет. Гостье предлагают отдохнуть, а утром, вероятно, состоится встреча. Алина, конечно же, уже сообщила своему Жанни о происшедшем недоразумении, и скоро все разрешится.
Сильная головная боль заставляла Аню часто прикасалась рукой ко лбу и пульсирующему ушибу. Сочувственно улыбаясь, женщина принесла ей болеутоляющее, а затем, используя жесты и английские существительные, объяснила: "Вначале ванна, потом ужин, потом сон". И показала на телефон, стоящий на тумбочке у кровати. Она предлагала позвонить. Но кому? Алине? Что происходит сейчас в Москве? Кто находится в квартире Лаури? Скорее всего - милиция.
Проглотив таблетку, Аня приняла ванну, и прилегла, закутавшись в велюровый халат, предусмотрительно оставленный на кровати. Она дремала, пока не появилась с подносом мадам Ферми. Плохо соображая что-либо, выпила теплое молоко с бисквитом. Женщина попыталась снять с кровати покрывало и протянула Ане кружевное ночное белье, но гостья не могла двинуться, снова проваливаясь в сон.
Утром, ещё не открывая глаз, она поняла, что в комнате солнечно матовый кремовый шелк задернутых штор весело светился. Так было дома - в её с Михаилом доме: мягкий зеленоватый полумрак от изумрудного бархата и пушистой лиственницы за окном. Здесь тоже воздух казался лесным - зеленый штоф мебельной обивки и верхних, изящно декорированных занавесей насыщал комнату летней свежестью. Аня вскочила и нетерпеливо отдернула шелк. Лиственницы не было. Внизу, на старательно ухоженных газонах цвели лиловые и желтые крокусы, а вместе с ними - более поздние маргаритки, веселенькие кустики розовых, малиновых, терракотовых бегоний. Тут же поднимались толстолистные кактусы и агавы, выстриженные, как цирковые пудели, кусты лавра и туи. Ах, Бог знает, что ещё цвело в этом незнакомом совсем весеннем саду, безлюдном и шикарном.
С необъяснимой легкостью на душе Аня огляделась. Заметила аккуратно разложенное на кресле белье - крошечную кружевную сорочку с длинным пеньюаром и не без удовольствия погрузилась в нежный, приятно пахнущий атлас - запах духов Алины все ещё преследовал её.
- Ах, так мы уже встаем! Поздравляю! - Осторожно приоткрыв дверь, показался солидный джентльмен в золотых очках, сером костюме, удачно и даже как-то элегантно облегавшем его массивную фигуру. - Я - доверенное лицо вашего друга и одновременно врач. У нас масса поводов для знакомства Этьен Джанкомо.
Господин говорил на английском. Аня протянула руку, смутившись от того, что принимает незнакомца в белье и не знает, каким образом представиться. Он и не ждал имени - коснулся губами протянутой кисти и обаятельно улыбнулся. - Очень приятно, мадемуазель.
Потом, как и полагается при визите врача, Аня сидела в кровати, а доктор сосредоточенно осматривал её ушибы, измерял давление, пульс, выслушал фонендоскопом и даже заглянул в горло. Все это - с внимательным выражением круглого румяного лица и нахмуренным лбом, на котором наискось аккуратно располагались редкие сивые пряди. Чем-то он напоминал того "доктора", который привел в чувство Аню по дороге в Шереметьево. Ей стало даже весело, словно начинался забавный спектакль. Во всяком случае, этот господин прекрасно говорил по-английски, Аня так же не утратила прежних навыков, и возможность объясниться наконец-то представилась. Но прерывать осмотр не стоило - она послушно следила глазами за блестящим шариком в руке доктора, касалась пальцами кончика носа, дрыгала ногой, когда молоточек стучал по коленке.
- Славная вещица: золото, рубин. Я не знаток, но этому брелку не меньше ста лет. - Заметил врач медальон.
- Верно - работа знаменитого Фаберже. Семейный талисман. - Аня потрогала висящее на шее украшение и подумала, что настала пора объясниться. Но доктор живо осведомился:
- Вы бывали уже в Ламюре? Ах, нет? Но ведь вы, вероятно, любите путешествовать?
- Разумеется. - Понимая, что доктор проверяет её память и речь, Аня подробно рассказала о зарубежных впечатлениях.
- У вас хороший английский. Школа, родители? - Осведомился Этьен Джанкомо.
- Нас хорошо учили. Я даже зубрила английских поэтов.
- И что же вы любите?
Аня на секунду задумалась и тут же механически продекламировала отрывок из "Ромео и Джульетты", тот самый, что давным-давно на даче читала Денису.
- Браво! - Порадовался доктор. - Проблем с памятью нет.
- Я чувствую себя неплохо, - согласилась Аня. - Только в моменты сильного волнения у меня бывает... бывает странное ощущение раздвоенности словно я вижу происходящее со стороны. Возможно, это последствия серьезного нервного потрясения, которое я недавно пережила.
- В данный момент я не обнаруживаю настораживающих симптомов. Не исключено легкое сотрясение мозга, невроз. Совет один - покой, слабенькие транквилизаторы, витамины. И, конечно, положительные эмоции.
- Спасибо. Значит, мне можно лететь?
- Лететь? О, только не сейчас. Вам необходимо прийти в себя, а потом уж заняться делами, ради которых вы прибыли сюда. Приятными делами! - Он с лукавой улыбкой похлопал её по руке. Аня выпрямилась.
- Господин Джанкомо, произошло недоразумение. Боюсь, вы заблуждаетесь относительно меня.
- Ну что вы, дорогая! У меня колоссальный опыт. Все будет нормально. Сопроводивший вас господин объяснил ситуацию предельно ясно. Досадная случайность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33