А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Высовываюсь - внизу крики, толпа.
- Нет! - Аня закрыла лицо руками.
- Раз так - не стану показывать вам свои живописные фантазии по этому случаю. Замечательный родился по печальному поводу холст - только белое, черное, красное: страсть, любовь, смерть.
- Вы говорите, - пиджак...
- Да, - он боролся! Отчаянно сопротивлялся... Его убили и сделали это почему-то именно в моей мастерской. Я вернулся слишком рано - только потом вспомнил, что меня чуть не сбили на лестнице два скользких и вонючих, мчащихся вниз.
- Но ведь было же следствие?! Разве никто не заметил следов борьбы? Почему вы не сообщили в милицию?
- Ах, Карменсита... Напрасно он любил нас. Мы не стоим того - слабые, дрожащие за свои нежные шкурки зверьки... Едва я сообразил, что произошло, зазвонил телефон. - "В вашей квартире, Вильям Ульрихович, только что произошло самоубийство. Выбросился из окна ваш пылкий друг. Если вам или кому-то другому покажется, что это не так - версия ещё более печальная: вас обвинят в убийстве любовника. Из ревности, конечно. Улики мы гарантируем".
- И что? - Торопилась Аня услышать все до конца, замечая, как все сильнее пьянеет её собеседник. Язык Вилли заплетался, на него наваливалась спасительная сонливость.
- Вам известно, в какое время мы живем, где и когда? Мне - да. Я испугался. Спрятал пиджак. Убрал с пола разбросанные краски. Я сказал: "Прости меня, Ларсен. Я найду их сам".
- Нашли?! - Подалась вперед Аня.
- Увы, детка, это успокоительные иллюзии. Жажда мести - наркотик смертельно раненного. Чтобы не сбрендить, можно понаслаждаться батальными сценами воображаемой расправы. Но не советую увлекаться ими. - Он сонно опустил веки.
- Ладно. - Аня поднялась. - Кажется, я действительно сильнее вас. Я не отступлю.
- Сильнее меня, но не их.
Аня не оборачиваясь вышла в прихожую.
- Эй, Карменсита... Не назовете ли вашу фамилию? Возможно, мелькнет на страничках прессы... - Вилли, покачиваясь, стоял в дверях комнаты. - Видите ли, в последнее время у меня появилась потребность изучать криминальные сводки. - И он захохотал. Хриплый, с захлебом рыданий хохот сопровождал Аню, раскатываясь в пролетах узкой лестницы. Она выскочила на улицу, прижалась спиной к стене арки, жадно вдыхая морозный воздух.
39
Конечно же, конечно, самодеятельная игра в детектива смешна, бессмысленна и, наверно, опасна. Надежда посмотреть в глаза главному злодею не больше, чем на загробную жизнь, в которой встречаются все близкие. Но сила надежды заключена в её гипнотической привязчивости.
После встречи с Вилли Аня два дня провалялась на своем диване, грызя соленые крекеры - больше ничего её организм не принимал. Она пыталась осмыслить услышанное и как-то связать его с "испанкой" Ларой. Что так упорно пытался сообщить ей Карлос в клубе? Неужели ему стало известно о готовящемся покушении на Михаила? Ведь он говорил о нависшей опасности... Да, похоже. Именно поэтому его и поспешили убрать. Выходит, у Карлоса и Михаила были одни враги. Это уже ниточка!
Аня схватилась за телефон и попросила Дениса о встрече.
- Я заеду к тебе сам, - неожиданно предложил Денис, забыв о конспирации. Через полчаса он стоял между шифоньером и окном в Аниной комнате, громоздкий, нелепый, мрачный.
- Не могу сидеть - нервы ни к черту. Мечусь, дергаюсь. - В подтверждение своих слов, он переместился в противоположный угол. - Приехал что бы поговорить о наших делах. Прятаться больше не имеет смысла. Мои планы раскрыты. Наши противники держат нас под колпаком. Возможно, придется вступить с ними в некий союз, - с обреченной откровенностью заявил Денис.
- Что бы докопаться до правды? - Аня с ногами сжалась в углу дивана.
- Что бы сохранить свою шкуру, дорогая... Боюсь, никто никогда не узнает, кто стоит за теми громкими убийствами, что происходят чуть ли не каждый день. И наш случай - не исключение.
- Но ведь что-то вырисовывается! Я встречалась с Вилли - тем человеком, с которым жил Карлос. - Аня вопросительно посмотрела на Дениса, но он не подал знак замолчать. Напротив, поддержал тему:
- Из его мастерской он и выбросился... Жуть - восьмой этаж.
- Карлоса вытолкнули. Он сопротивлялся. Вилли знает об этом, но его заставили молчать, пригрозив, что свалят убийство на него.
- Не удивляюсь. Я предполагал что-то подобное.
- Но ведь самое главное вот в чем: его убили накануне нашей встречи! Он хотел со мной увидеться, чтобы сообщить о какой-то опасности, грозящей мне. А может, Михаилу. Я не поняла. Именно здесь надо копать!
Денис сел рядом с Аней. Тяжело вздохнул, сжал ладонями виски и попросил: - Оставь это, Анна...
- Ладно, я поняла... Ты вышел из игры.
- Попробую объяснить. То, что случилось с Карлосом и Михаилом, может случиться со мной или с тобой. Ты менее опасна, а следовательно, у тебя больше шансов уцелеть. А мне отчетливо дали понять, чтобы в это дело не совался. Я послушался.
- Значит, тебе удалось что-то узнать?
- Поверь, все, что я раскопал, отвратительно. Бессмысленно лезть дальше. Глухая топь - чем больше дергаешься, тем сильнее затягивает и меньше надежды на спасение. А спастись все же хочется - инстинкт.
- Мне кажется, ты сейчас выступаешь, как по радио. Нас подслушивают?
Денис с усмешкой пожал плечами: - Не знаю. Какая разница - я говорю правду. И прошу меня выслушать до конца... - Он снова вскочил и начал мерить комнату крупными шагами.
- Вот что получается, Аня.. - Он внимательно изучал обшарпанную полировку шифоньера: - Я вынужден уехать. Пока не знаю, как, куда. Скорее всего, тайно, поскольку следствие не закончено, я дал подписку о невыезде и могу только сбежать... Шансов выйти сухим из воды у меня нет. Так было задумано изначально - козлом отпущения был выбран я.
- Ты в самом деле виноват?
- Господи, детка! Бизнес никогда не бывает чистым. Вопрос в пропорциях - ложка на бочку или ведро к ведру... Не об этом речь... Мне надо исчезнуть, и чем скорее, тем лучше.
- С Алиной?!
- В том-то и проблема... Мы с ней давно чужие, очень чужие. Я старался отвлечься, занять себя делом, мимолетными интрижками, но... - Денис снова обратился к шкафу. - ... Но я не могу заставить себя не думать о тебе...
Аня с тупым недоумением смотрела на человека, о котором так долго мечтала. Давно, в какой-то другой жизни. Ни любовные признания, ни безумные сообщения о побеге теперь не трогали её. Все это не относилось к тому единственно важному, что составляло сейчас смысл её жизни. Главное, - Денис оставил расследование. И, очевидно, в этом деле теперь ей не поможет никто.
- Я буду писать тебе шифровки. - Попыталась улыбнуться Аня. - Сообщать о своих следственных успехах.
- Нет. Мы уедем вместе! - строго глядя ей в глаза, сказал Денис.
- Ты бредишь. - Аня поднялась.
- Понимаю, тебе надо подумать. Не говори сейчас ничего, только имей ввиду, ты - женщина моей жизни.
Аня открыла рот, чтобы возразить, но Денис сделал жест, означающий молчание, и предложил:
- Стоит выпить кофейку по этому поводу... Не отвергай мое предложение с ходу, обдумай все хорошенько.
Он поманил Аню пальцем в коридор, но до кухни они не дошли - заперлись в ванной. Здесь так и не починили колонку, из крана постоянно текла холодная вода. Свет мутной лампочки не скрывал убожество и разорение. Места для водных процедур, а тем более, для беседы было совсем немного. Аня прижалась спиной к вешалке с полотенцами. Денис открыл душ и кран в раковине, а потов встал рядом, опираясь руками о стенку за Аниными плечами. Он говорил, выдыхая слова прямо ей в лицо.
- То, что я сказал, правда. Ты нужна мне. Я талдычу об этом сотый раз. А сейчас должен сообщить нечто, совершенно опровергающее искренность моих чувств. Но у меня нет иного выхода... Скажи, Михаил оставил тебе это?
- Что?
- Ну, не знаю, как он назвал - нечто ценное, что надо беречь в случае... в случае его гибели?
- Н-не знаю... - Глаза Ани удивленно распахнулись. - Колье и мои украшения опечатали, счета изъяты...
- Ах, речь идет о другом. Постарайся вникнуть: за границей в моих руках оказалась огромная денежная сумма. Михаил помог спрятать её, а также предоставил мне работу в Москве в своем концерне. Мы стали совладельцами счета - пятьдесят на пятьдесят. Но чтобы ни один из нас не сумел обмануть другого, мы сделали закодированную карту места нахождения тайника и разорвали её пополам, как в старых фильмах поступают шпионы с фотографией. Мы договорились: о хранении части карточки будет знать только жена. На случай катастрофы, естественно.
- Понимаю. Но... Михаил ничего не сказал мне. Честное слово. Наверно, не успел. Боже! Я же перенесла сильное нервное потрясение... - В Аниных глазах застыл ужас. - Может, что-то выпало из памяти?
- Не волнуйся, детка. Теперь ты знаешь, на чем сосредоточиться. Постарайся... От этого зависит наше благополучие за границей... Аня! Там хранится огромное состояние. - Денис стал быстро и жадно целовать её шею, поймал вырывающуюся голову и прильнул к губам...
Аня не смогла размахнуться и ударила кое-как, словно погладила.
- Уходи! Если я найду твои проклятые деньги - верну не медля. Мне не нужно чужого.
40
Ночью она не могла уснуть, перебирая мысленно эпизоды с подарками Михаила. Их было так много... Но разве он хоть как-то намекнул о спрятанном коде? Михаил знал, насколько опасно обладание тайной, и берег жену. Пряча код, он очевидно рассчитывал, что Денис предупредит Аню, и она, перебирая вещи, наткнется на тайник. Вещи... Да! Он рассчитывал на её сообразительность! Предусмотрел наверняка то, что дом будет опечатан до завершения процесса. А значит, это может быть спрятано лишь в личных вещах, которые позволят забрать родственницам. Швейная машина! Господи, ведь он не зря говорил, что спокоен, когда Верочка тарахтит на ней...
Через день Вера Владимировна получила разрешение на изъятие из опечатанного дома своей личной "Веритас". Ночью, закрывшись в комнате с молотком и отверткой, Аня приступила к поиску. Утром Верочка нашла спящую в одежде дочь, а на ковре - разобранную на детали машинку. Она присела рядом, с ужасом понимая, что слова доктора о возможных последствиях нервного срыва сбываются.
...Март едва перевалил за середину, но Аня избегала смотреть в зеркало - не сомневалась - оттуда посмотрит на неё изможденная, седая старуха. Прошла целая жизнь, нелепая жизнь! А Москву все ещё засыпал снег.
Она зря распотрошила машинку - ничего похожего в ней не оказалось. Только мать косилась с опаской и вопросительно заглядывала в глаза. И Алина давно не давала о себе знать. Может, надо рассказать ей о планах Дениса?
Ане не пришлось терзаться сонениями, Алина позвонила сама:
- Анюш, может, ударим по мороженому? Сходим в итальянскую кафешку, расслабимся.
- Не хочется сладкого.
- В ресторан?
- Избави Бог. Меня что-то к еде не тянет.
- Ладно. Я за тобой заеду, а там посмотрим. Может, после разговоров и аппетит разыграется.
Алина теперь ездила на миниатюрной цвета лиловой сливы "Хонде".
- Садись, пока тачку не конфисковали. Полюбуйся-ка на меня... - Алина тряхнула светлыми волосами.
- Выглядишь получше.
- Накрасилась - никогда столько макияжа на фейс не выкладывала. На две сотни баксов. Но ты внимательней смотри...
- Серьги?
- Да ерунда это, бижутерия! Губы, дубина! - Алина коснулась нижней губы кончиком мизинца. - Чуть припухшая, капризная линия. Как у тебя.
- У меня?! - Аня ладонью вытерла рот. - Что у меня?
- Ай! Говорила же - все время завидовала, что у тебя волосы светлее и губы более пухлые. Ну, с волосами проще, а губы - инъекции силикона. Десять минут - и мечта сбылась.
- Лин, ты что? Это я стеснялась, что слишком губастая и хотела, как у тебя - благородные, изящно изогнутые. А еще, лет в пятнадцать ты опередила меня в росте, - намного. Меня это тогда здорово огорчало.
- Ну, теперь мы почти одинаковые. Люди растут неравномерно. Вообще-то все мои трепыхания и возня с внешностью - на нервной почве. Пытаюсь выбраться из дерьма, в которое меня загнал супруг. Вот и придумываю волнующие эксперименты. Смотри, я вырулила к Арбату. Соображай быстрее, куда заскочим?
- Давай в маленькое тихое кафе. Полутемное и без музыки.
- Поищем. А знаешь, Нюта, я с самого начала не верила, что расследование Дена что-то даст. Поигрался и бросил. Он всегда так: горит-пылает и вдруг - переметнулся на другую цель, ту, что полегче достать. В этом, между прочим, залог жизненного успеха: руби сук по своему плечу... фу! ну, как там говорится?.. В общем, выбирай сложности по возможностям. И всегда будешь удовлетворен в потребностях... Ну, здесь паркуюсь. Мерзкая погода. Не знаешь, когда будет весна?
- Летом. Это уж точно.
- А в Италии уже загорают. - Алина распахнула дверь под вишневым козырьком. Уютно звякнул колокольчик. - Подходит? Дизайн европейский, пахнет Рождеством. И посетителей не видать.
Усевшись за угловой столик, Алина тут же заказала черничный пирог со взбитыми сливками, яблочный пай, пирожные-ассорти и, конечно, кофе.
- Вот что, предлагаю начать сладкую жизнь. Пока вы тут изображали в детективов, я тоже кое-что придумала. Мне просто необходимо, чтобы ты поняла.
- Попытаюсь. Последнее время мне постоянно приходиться иметь дело с головоломками. Выкладывай, что у тебя.
- Можно начать издали?
- Опять с той самой елки?
- Нет, с зарубежных гастролей супругов Южных.
- О-го-го! Тогда я, пожалуй, примусь за пирог.
- Доложу без эмоций. Пройдусь по фактам. Ну, то что Денис Южный, отправившийся на дипработу в Колумбию, носил гэбэшные погоны, тебе ясно? Это было обязательное условие для загранкарьеры. В подобные игры, как ты догадываешься, играли все. Ну - почти все.
- Не оправдывайся. Мне все равно, каковы идейные убеждения и нравственные принципы твоего мужа.
- Мне, если честно, на это тоже было плевать. Я вообще политические нюансы не секу - их много, а я одна. Уехали, значит, на другое полушарие, оба такие влюбленные - влюбленные... А через полгода наш брак, в сущности, рухнул - я рассказывала, как поймала его с любовницей. Вскоре что-то случилось и с мужниной карьерой. Там засекли наших гэбэшников, и всех в срочном порядке вымели домой. Но Дениску, как, видимо, ценного сотрудника, коллеги спасли - перевели не куда-нибудь, а в Швейцарию... К тому времени уже вовсю орудовал Горби, и комитетчики засуетились. Предчувствовали разгон. Короче, - денежки свои они переводили в фирму "Лорел", которую возглавил Южный и деятели из спецслужб со швейцарской стороны. В общем, своя компашка... Уж не знаю как, но кто-то там что-то не поделил, кого-то убрали, двоих стукнули. И чудом остался мой Дени с огромным капиталом. Сидит практически на золотых слитках и не знает, куда их деть. Московское начальство притихло, у них тоже полный бардак, в Женеве, кто остался затаился. И тут появляется симпатичный мужичок и предлагает Денису работу и "крышу", то есть мощную защиту, если тот поделит с ним ответственность за сохранность золотишка пополам, да так, чтобы ни один из партнеров на другого руку не поднял, да и другим подобраться было не просто. Не знаю, как они это провернули, но золотишко спрятали, а Южный благополучно вернулся на родину, получив высокую должность в концерне благодетеля.
- Слушай, а фамилию Денисова спасителя назвать можешь?
- Лешковский. И знаешь что... - Алина поколебалась, ковыряя, взбитые сливки и зашептала: - Думаю, вся эта жуть заварилась из-за тех сокровищ. Код хранилища они между собой разделили. Но кто-то об этом пронюхал. Мишу убрали, что бы завладеть кодом. Потом на Дениса наехали. Сама понимаешь, какой опасности я подвергаюсь. Если он смоется, начнут трясти меня.
- Господи... Я об этом ничего не знала. Миша не говорил - не хотел меня впутывать... Честное слово, Лин, если бы ты могла представить, как мало для меня значит теперь богатство... Ничего, вот ничегошеньки не хочется.
- Я тебя понимаю. Я бы тоже глазом не моргнув бандитам шифровку выдала! Но ведь совершенно не в курсе! Когда мне Денис все эти дела излагал, я внимания не обращала, очередной треп, думала. Может, и прятал он что-то при мне, но разве все упомнишь? Да и другие у меня были волнения.
- У тебя губы в самом деле изменились. Словно от слез припухли.
- От поцелуев! - Томно зажмурилась Алина. - У меня в Швейцарии дружок завелся... Ой, Анька, такая лавстори!... Человек солидный, жутко состоятельный, с возможностями колоссальными и, представь, жениться мечтал! Но Дени все это живо просек и меня на родину чуть не силком вывез. Вот я и захирела здесь - болею, пью, нервы барахлят - хоть стреляйся. А Южный все темнит. И сейчас - не знаю, что затевает.
- Тебе это важно? - в упор посмотрела Аня.
- Важно от него избавится. Чую, замешан он в какие-то махинации... Чашка Алины со звоном упала на блюдечко. - А я боюсь! Ой, как боюсь, Аня!.. - Быстрые слезы закапали на пушистую васильковую кофточку. - Они убьют меня - я слишком много знаю. Помоги мне!
- Да что ж я могу, Лин?
- Многое, Анечка, многое! Слушай. Жанни - мой швейцарский жених, вызывает меня к себе. Он знает отчасти о делах Дена, ну, что он был в ГБ и что сейчас тут заварилось, поэтому тщательно подготовил мой побег. - Алина понизила голос: - Он тоже в ихних органах работает. Меня детально проинструктировал. Я ж под колпаком Денисовских врагов. А может, он и сам меня сдать хочет. Покинуть страну придется под чужим именем и чтоб ни одна душа об этом не знала.
- Риск-то какой, Линка! А родители? Они ж с ума сойдут!
- Матери я в общих чертах ситуацию обрисовала. Она даже рада понимает, какой опасности я здесь подвергаюсь... Мне главное перебраться. А потом я тут же стариков заберу. Но это не все. - Алина сжала руку Ани. Вас с Верочкой обязательно вызову.
- Что мне надо делать? - Аня протянула "сестричке" носовой платок. Она не колебалась, согласившись помочь. Если Алина может выбраться из этой переделки, если сумела найти счастье... Ведь тут и правда - не знаешь, когда получишь пулю в затылок. Она сжалась и опасливо глянула в окно. За полосатыми шторами уютно шел снег.
- Ой... Камень с души упал. Ты такой друг, Анька... - Алина огляделась. - Все слежка мерещится. Подсядем к автомату и врубим музыку.
Подхватив чашки, они переместились под звуковую защиту Челинтано, поющего с такой уверенностью "Соло ю, соло ту". Склонившись к Ане, Лина зашептала:
- Самая большая сложность заключается вот в чем: Денис следит за мной. Он думает, что я запомнила все про этот чертов шифр, и что могу кому-то проболтаться, если, конечно, прижмут.
- Ну ты же свободно разъезжаешь, бываешь на даче...
- Свободно? А кто знает, может, его люди следят за мной? Нет, в таком деле надо все предусмотреть. Жанни инструктирует: главное - сесть в самолет их авиакомпании. Надо отделаться от слежки, появиться в аэропорту за несколько минут до отлета и успеть подняться в воздух. И я решила, мы сделаем вот как... - голубые глаза наполнились влагой горячей мольбы: - На пути в аэропорт ты подменишь меня!
- Да мы сейчас совсем не похожи!
- Те мужики, что должны доставить меня в Шереметьево и передать фальшивые документы, ни разу меня в глаза не видели. А фото у меня в паспорте уже с волосами и губками. Разве отличишь? Мы ведь теперь почти близняшки!
- Ах, вот в чем дело.. - Аня глубоко вздохнула, осмыслив, наконец метаморфозы внешности Алины и её осторожную "психическую подготовку". - Так мне выпала честь изображать тебя?
- Верно, отвлечь внимание Дениса, если он вдруг за мной следит или тех, кто следит за ним. Слушай, ты надеваешь мою шубу, вообще все мое, как привык меня видеть Денис. Выходишь в назначенное место, садишься в определенную машину и едешь в аэропорт. Там заходишь в туалет и видишь меня. За пару минут до старта передаешь мне сумочку, и я бегу на регистрацию. Один из мужиков меня подстрахует и будет сопровождать прямо до автомобиля Жанни. Я оденусь совсем по-другому - не узнать. А мою норковую шубу ты оставишь себе... Уфф! - Алина в волнении смотрела на Аню: Врубилась?
- Нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33