А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Не появлюсь. Но умоляю: не будь идиоткой - сделай аборт.
Широко развернувшись, Аня отвесила первую в своей жизни пощечину звонкую и страшную, как выстрел.
31
Огонь в камине догорал, часы, устав трезвонить, отбивали короткие удары - давно перевалило за полночь. Свернувшись клубком на диване, Аня ждала. Она не хотела подниматься в спальню - огромная кровать под зеленым шелком не для одинокой женщины.
Смежив веки, она следила сквозь ресницы, как пробегают яркие искры по серому пеплу, вспыхивают и исчезают. Все реже и реже. Неужели Алина права так угасают страсти? Разве такая любовь может угаснуть? Она не лгала Денису - ничего теперь не имело никакого значения, кроме долгожданного шуршания шин во дворе, морозного воздуха и являющегося вместе с ним седовласого человека - единственно необходимого, самого дорогого...
Аня открыла глаза - Михаил стоял рядом - в распахнутой куртке с шарфом, выбранном Аней в парижском бутике Терри Мюглера.
- Мне очень грустно. Я заставил тебя волноваться. - Он протянул руки и обнял её. - Так получилось. Прости, девочка.
Стянув куртку, Михаил набросил её на плечи Ани.
- Выйдем на минутку. Там столько звезд.
- Пойдем гулять в лес? - обрадовалась Аня, решив, что Михаил намерен возродить былые традиции.
- Постоим на крыльце.
Они вышли. Белый двор с холмами скрытых под снегом клумб и кустарников полукругом распахивался от главного подъезда. В центре этой арены в лучах прожекторов стоял новенький автомобиль, изящный и сверкающий, как игрушка.
- Возьми. - Михаил протянул Ане ключи и права. - Все оформлено. Ты хозяйка. Инструктор по вождению явится завтра, в девять. Обещал справиться за две недели. Ведь ты же хотела?
- Милый... Ты поэтому задержался... - Аня едва не расплакалась, прижавшись к его надежной груди. - У меня тоже для тебя припасено кое-что... Я... Я хотела сказать именно сегодня. У нас будет ребенок.
Обнявшуюся на ступенях заснеженной лестницы пару благославляли яркие, мигающие в вышине звезды.
За завтраком Михаил объявил:
- Предстоит выезд. Недавно открылся новый супер-стильный клуб. Хочу тебе показать. Готовят классно.
- Это тоже - дитя твоего концерна?
- Слава Богу, нет. Надеюсь, мы сможем побыть вдвоем, отметить твой сюрприз, девочка. Но глазеть все равно будут. Сделай мне приятное - надень колье и голубого соболя.
- Меховой палантин? Там так роскошно?
- Навестим казино. За игрой красавицам просто необходимо кутать обнаженные плечи в меха. Это нейтрализует соперников и привлекает удачу.
- Удача, как уже совершенно ясно, слетается на седые бороды и широкие сократовские лбы. - Поцеловав мужа, Аня собрала тарелки. Она всегда старалась использовать самую красивую посуду и в максимальном количестве посудомоечная машина требовала загрузки, а в шкафах хранилось устрашающее количество очаровательных сервизов. Поэтому накрытый на двоих завтрак занимал весь стол - сегодня, в честь субботы, на нем переливался всеми оттенками оранжево-золотисто-алых тонов сервиз Версаче "Медуза". Это особенно приятно, когда за окном возвышаются заснеженные елки, а на твоих плечах утреннее неглиже цвета мака, с широким кружевом, полным сладострастных намеков и тайн.
32
В клубе, действительно, все было устроено по высшему разряду. Даже, вероятно, чересчур: с заявкой на элитарное превосходство в мировом масштабе. Бдительные манипуляции любезной охраны, встречающей каждого прибывшего сюда члена клуба, создавали ощущение причастности к избранному кругу рисковых сверх-человеков. Для них - защищенный кордоном секьюрити ресторан - нечто вроде окопа, в котором можно передохнуть, залечь под свистящими пулями; потратить тысячу долларов на вино и окрошку в январе, пренебречь фонтанчиком с шампанским, рискнуть по-крупному в казино, лениво повернуть голову к сцене, где одна за другой сменяются исполнительницы "эротических танцев".
Посетителей в ресторане оказалось немало. Ане даже показалось, что она заметила знакомые лица. Но никто не бросился к Михаилу с приветствиями, лишь сдержанный метрдотель проводил гостей к угловому столику.
- Похоже, здесь тебя не знают. Чудесное место! Можно не опасаться, что через полчаса интимный ужин превратится в дружескую пирушку. - Аня рассеяно пробежала глазами меню. Она и так знала, что будет есть - нечто легкое и кисленькое, вроде окрошки или фруктового салата, ведь её уже донимала подкатывавшая приступами тошнота.
- В том-то и смысл. - Михаил небрежно огляделся. - Здесь правило: даже если за соседним столиком окажется твоя собственная жена, ты сделаешь вид, что не знаком с ней, а предложить знакомство даме можешь только через метрдотеля.
- Мне это нравится. Но шоу, кажется, носит вполне определенный оттенок - самоутверждение секс-меньшинств.
- Ах, пустяки! - отмахнулся Михаил. - Сюда приглашен в качестве постановщика известный режиссер. Ты знаешь его пристрастия. Вот все и выглядит слегка сдвинутым, но в этом есть своеобразная пикантность. Тебе, наверно, не стоит пить?
- Совсем немного сухого шампанского не повредит. И... спроси, они не могли бы приготовить окрошку? - Аня виновато поморщила носик.
- Фантастическое сочетание. Вероятно, это нечто особенное чувствовать себя беременной.
- Да, масса капризов. Например, совершенно не смешно смотреть на переодетых в примадонн кабаре представителей сильного пола. Уж очень заезженный трюк. - Аня кивнула в сторону сцены, где обтянутый сетчатым трико юноша, в парике и гриме шансоньетки, ловко вытанцовывал на шпильках нечто эротическое. - Противный... Но Бориса Моисеева ему все равно не переплюнуть.
- Да черт с ним, не смотри! Я же не обсуждаю с тобой предыдущий дуэт лесбиянок. Мишура, претенциозная отделка, модное архитектурное излишество.
- Боже, а это что?! - Аня развернулась к сцене.
Там в ярком круге единственного прожектора-пистолета появилась знойная испанка. Шлягер из репертуара Хулио Иглезиаса она почти шептала пухлыми кроваво-алыми губами. Тонкая золотая ткань обтягивала узкие бедра и довольно внушительный бюст. В руке, украшенной крупными перстнями поверх тонкой черной перчатки, призывно трепетал веер. Среди взбитых смоляных кудрей колыхались перья и горели стразы.
- Не может быть! - Не поверила своим глазам Аня. Она приподнялась, мех соскользнул с её плеч. - Да это же Карлос!
- Сядь, дорогая! Тебе везде мерещится этот тип. Действительно, голос похож. Смотри - индивидуальный заказ выполнен с точностью до укропа - тебе принесли окрошку.
- Не мерещится, клянусь! Он посылает нам воздушный поцелуй... Он поет для нас!
- Не надо оглядываться! Ну что за неистребимая тяга к сомнительным шоу. Никого этот паяц не взволновал, как видишь. - Михаил демонстративно положил на свою тарелку кусок ростбифа и занялся закуской. - Я не понял, ты хочешь шампанское под окрошку? - Он взялся за бутылку.
- Конечно, - рассеяно проговорила Аня.
- Ну возьми хотя бы волован с икрой. Это полезно.
- Возьму. - Аня подняла бокал, глядя в светлые глаза мужа. - Прости, я не узнаю себя - нервы, воображение, мнительность - весь набор отрицательных симптомов. Говорят, через месяц это пройдет, и я снова стану абсолютно счастлива. Без примеси сомнительной тяги к кислятине и низкопробным шоу... Люблю тебя!
- Девочка моя! - Михаил склонился и поцеловал жену. - Ты сказочно хороша. Все джентльмены свернули шеи. С каким бы удовольствием я... Михаил запнулся, демонстративно зажав рот ладонью..
- Что? Свернул бы им шею собственными руками? Здесь есть твои противники? - Догадалась Аня, хохоча. - Противник - от слова "противный"!
- Противно, противно... - Пробормотал Михаил. - Зависть и вражда носятся в воздухе. Но я хотел сказать, что с восторгом принял твою новость. Безмерно счастлив! - Поднявшись с бокалом в руке, Михаил заключил её в объятия. Аня напряглась и отпрянула. Поющая "испанка" стояла рядом, посылая комически-огненные взгляды смутившейся паре. Луч прожектора выхватывал из полумрака комическую сценку.
Финал песни вызвал аплодисменты. "Испанка" раскланялась, прожектор вернулся на сцену, что бы ухватить в светящееся кольцо явившегося из кулис полуобнаженного факира.
- Приветствую вас, друзья. Песню под названием "Любовь для нас двоих" я спел в вашу честь. - Карлос улыбался алым ртом.
- Сколько это стоит? Стольника тебе хватит? - Михаил достал зелененькую купюру.
- Подарок! - торжественно объявила "певица". - Меня зовут Лара. Шоу практически держится на мне. Приходится танцевать и даже изображать стриптиз. Такой кайф!
- Поздравляю. Потрясающая творческая карьера. Прощай. - Михаил демонстративно вернулся к ужину, не обращая внимания на "испанку".
- Я бы присела на пару минут. Кажется, меня пригласили? - Пальцы с перстнями щелкнули - официант тут же принес стул.
- Что-нибудь выпьешь... - неуверенно предложила Аня. - Говорят, у вас экстравагантный постановщик. Все эти штучки... Мне они, честно говоря, не очень нравятся.
- Шоу-бизнес, милая. Все на продажу. Даже фальшивки. - Лара налила себе немного шампанского. - Я ведь не перешился. Не изменил ориентацию. Даже сохранил кое-какие представления о порядочности. Как ни странно это покажется такому ценителю внутренней и внешней гармонии, как господин Лешковский..
- Не комплексуй... Все давно уже привыкли к подобным штучкам. Просто так неожиданно было увидеть тебя... - Аня смутилась.
- Карлос, не действуй на нервы моей жене. Ей сейчас не стоит волноваться. - Впервые посмотрев на "испанку" с неприязнью и открытой брезгливостью, Михаил сообщил: - Анна ждет ребенка.
- Ах так?! Поздравляю! - Лара изящно чмокнула Аню в щеку. - Вытри помаду, детка. Обожаю малышей! - просюсюкала "она".
- У тебя здорово получается. Такая кокетливая, но гордая южанка. Карменсита в фарсовом варианте. - Попыталась разрядить обстановку Аня.
- Мне всегда нравились Кертис и Лемон, - ну, те парни, что играют с Мэрилин в комедии "В джазе только девушки". Эта неотвязная страсть к перевоплощениям, куда она только меня ни заводила! В какое дерьмо ни толкала... Пардон, тема не к столу. - Карлос значительно улыбнулся Михаилу. - Но ведь ты понимаешь меня, Майкл?
- Довольно паясничать. Шутка затянулась. Мы собирались провести вечер вдвоем. Убирайся. - Михаил взглядом подозвал метрдотеля.
- Увы, больше задержаться не могу - опаздываю к следующему выходу. Буэнос ночес! - Лара грациозно поднялась и виляя бедрами направилась к выходу. Михаил заказал горячее и поднял тяжелый взгляд на жену.
- У тебя странные друзья, детка.
- Карлос считался ближайшим приятелем Южного, ты же знаешь... Мы были партнеры... - Покраснев, она окончательно смешалась.
- Для Дениса идиотические закидоны юности остались в прошлом. Для тебя они, увы, часть настоящего.
- Миша! Умоляю... Мне самой было так жутко... Не стоило обижать его... Карлос очень порядочный и целеустремленный человек. Немного странный, ищущий...
- Доискался! Хм! Замечательная идея - превратить себя в бабу, в шлюху... - Михаил вспыхнул, но тут же спохватился. - Прости... Забудем. Не хочу, чтобы этот вечер был испорчен.
- К тому же у меня разгулялся аппетит. Захотелось чего-нибудь мясного, сочного. Но без премудростей. - Живо перевела разговор Аня, хотя еда не вызывала у неё ни капельки энтузиазма.
- Правильное решение, девочка. Утопим маленькие неприятности в больших кулинарных удовольствиях.
Ане пришлось наигрывать аппетит - она преувеличенно смаковала принесенные блюда, но смогла проглотить лишь совсем немного. Впервые ей пришлось лукавить с мужем. А что, в сущности, произошло? Отчего Михаил так реагирует на Карлоса? Ну, это понятно - бывший любовник жены, да не какой-нибудь уважаемый деятель, а ресторанный гей. Денис не зря обмолвился, что Майкл не любит голубых... Но что-то было еще... что-то ещё - неуловимо проскользнувшее между слов, - настораживающее, опасное...
- Ты задумалась, детка? Вид затравленный, кутаешься в меха, словно обнаженная рабыня на невольничьем рынке.
- Не знаю, чего-то боюсь. Все время боюсь за тебя. За нас. А теперь ещё - за нашего ребенка.
- Пора отвлечься в азартной схватке с рулеткой. И можешь не беспокоиться за мой кошелек.
- Уговорил. Пойду припудрю носик и буду как новенькая.
В зеркально-мраморной дамской комнате никого не было. Аня рванулась в кабинку, повесила меха на изящный крючок и скорчилась над унитазом. Мучительный спазм - и ресторанные изыски последовали в канализацию. Из глаз брызнули слезы. Рвота не украшает существование будущей матери. Но стало легче. Умывальные столы привлекали чистотой - склонясь, Аня ополоснула лицо холодной водой. Еще и ещё раз. Потом смочила бумажное полотенце и зажмурившись от наслаждения, обтерла шею и плечи. Тошнота отступила...
- Это ваш палантин, мадам? Скажите спасибо, что я случайно зашла в ту же кабинку. - Протягивая меха, Лара улыбалась. Но Карлос, прятавшийся под разукрашенной маской, смотрел тревожно и очень серьезно. В его руке мелькнуло что-то белое и легло на мраморную плиту рядом с бисерным кисетом Ани.
- Мой телефон, - сказал он одними губами. - Спрячь и ни слова мужу.
Она машинально спрятала кусок салфетки с цифрами. Зыркнув по сторонам, "испанка" на полную мощь открыла кран в соседней раковине и зашептала:
- Он заблокировал меня. Не могу тебе дозвониться. Карменсита, это очень серьезно. Я очень боюсь за тебя.
В комнату вошли две дамы и покосились на "испанку", которая со знанием дела поправляла перед зеркалом свой макияж. Накинув палантин, Аня вышла и тут же столкнулась с Михаилом.
- Боялся пропустить тебя.
- Поняла, - за бриллианты трясешься. - Натянуто пошутила Аня и с облегчением оперлась на его локоть.
- Ты - моя главная ценность. Теперь - вдвойне. - Серьезно заверил Михаил.
"Я в опасности! - Хотелось крикнуть Ане. - Меня предупредил друг, он не пьян и не станет так глупо шутить". Но она промолчала. В сумочке прятался телефон - завтра же она позвонит Карлосу и все выяснит. Не стоит по пустяку пугать Михаила.
- Давненько я не играла в рулетку, - сказала Аня, изобразив удовольствие.
- А не рано ли малыша втягивать в азартные игры? - Улыбнулся Михаил, но ей показалось: он тоже что-то скрывает, наигрывая спокойствие и добродушие.
33
В воскресное утро все страхи и подозрения показались бредом. Уставший, поглощенный своими мыслями Михаил в эту ночь расслабился - они любили друг друга пылко и безудержно, как в роскошной спальне отеля "Резиденция" или на песчаном берегу под смешными, лохматыми пальмами.
- У нас все хорошо, правда? - спросил муж открывшую глаза Аню.
- Оч-чень. Я люблю тебя. Люблю все, что связано с тобой, что ты подарил мне... Даже этот малахитовый бархат, зеркала, картины, духи на столике - все люблю. Это наш с тобой мир, в нем я по-настоящему счастлива. Я глупая?
- Ты замечательная... Если не возражаешь, мы отложим прогулку по лесу до вечера. После завтрака мне надо поработаю в своем кабинете.
- Опять сложности? - В голосе мужа Аня уловила тревогу.
- Пустяки... - Он поднялся, подавляя вздох. Сжал кулаки, изобразил боксерскую стойку и подмигнул ей: - И вечный бой, любимая. Покой нам только снится.
Оказавшись одна, Анна достала обрывок салфетки и набрала номер.
- Алло? - Отозвался мужской голос.
- Карлос? Это я.
- Кто говорит? Кто это? - Настаивал незнакомый мужчина.
Злясь на себя, она с раздражением бросила трубку.
Вечером, приняв ванну с хвойным экстрактом, Аня с маникюрным набором и стаканом молока устроилась перед телевизором. Сериал "Династия" она смотрела изредка вместе с матерью. Та старалась по ходу действия рассказать все, что было в предыдущих, пропущенных сериях. Звучало это странно:
- Автомобиль длинный, кадиллак, наверно. Дивный беж с никелем. На ней палантин из тончайшего драпа или фланели - тоже кофе с молоком и весь по краю обшит пушистым мехом в тон. Это они ламу или песца красят?
- Наверно, соболя. - Аня подтачивала ногти.
- Распахивает накидку - внизу платье-джерси в облипочку без всяких украшений - прелесть! Конечно, точно такого же цвета, что и автомобиль, а на шее и в ушах - серебро, как отделка машины - массивное, отполированное... Нет, куда там серебро! Белое золото. Или, ты думаешь, платина?
- Скорее - платина или бижутерия из уличного ларька. Кому как больше нравиться думать. Мне почему-то кажется, что Алексис Колби похожа на Ингу.
- Ну! - Отмахнулась Верочка. - Лицо совсем другое... Хотя в театре все считали её соблазнительницей. И интриганкой.
- Выходит, что-то все же совпадает. Алло! - Аня взяла засигналивший радиотелефон. - Легка на помине. Мы только что твою маман вспоминали в связи с "Династией"... Что?! Господи... Да... Да... Нет... Не могу поверить... Перезвоню...
Аня медленно положила трубку. Отпила пару глотков молока, рассеянно взглянула на экран: - Розовая шляпа с букетами - кошмар! А ей идет. Как чудно быть стервозной, манящей, властной... Из меня получилась бы интриганка?
- О чем ты? Очнись! - Верочка выключила телевизор. Аня продолжала смотреть на темный экран остановившимися глазами.
- Звонила Алина. Сегодня утром погиб Карлос. Выбросился из окна.
Ее побледневшие губы дрогнули. Перед глазами всплыл каменный колодец, окруженный старыми домами. Далекий квадратик двора под окнами мастерской. Мастерской Вилли.
- Он ушел, мама. Наверно, теперь ему хорошо... Только теперь, только теперь! - Аня разрыдалась, виня себя в том, что так и не смогла стать для Карлоса спасательным кругом.
У Ани расшатались нервы. Это совершенно недопустимо для будущей матери. - Так сказал явившийся по приглашению Михаила модный психотерапевт. Уговаривал супругов сменить на время обстановку, уехать из пасмурной, вьюжной Москвы поближе к солнышку. Задумчиво теребил рецептурные бланки, но ничего не выписал, - достал из кейса упаковку американского лекарства, абсолютно безвредного для беременных.
- Этот препарат приглушит негативные эмоции, снимает напряжение. Так называемая "косметическая фармакология". Наносит радостный макияж на хмурую физиономию действительности. - Он усмехнулся, окинув взглядом спальню. Хотя, тут у вас грустить вообще грешно.
- Мы уедем? - спросила Аня мужа, когда доктор ушел. И сжала его руки, с надеждой заглядывая в глаза. - Уедем, правда?
- Давай подумаем. - Нахмурил брови Михаил. - Смотрим на часы - ага, сегодня десятое января. Ты успела бы собрать чемоданы, допустим, к тринадцатому? С учетом морских путешествий и пляжных радостей.
- Спасибо! - Она повисла на крепкой, шее мужа, вдыхая запах его густых серебристых волос. - А как же лицей? Я же не могу бросить работу.
- Ерунда. Ты беременна и серьезно больна. Кто потерял сознание на панихиде? Кто жалуется на головокружение?
- Согласись, это было действительно ужасно. Несчастные родители единственный сын. - Аня погасла, вернувшись к реальности.
- Прекрати! Я тоже - единственный. И ты. И Верочка - мы все единственные экземпляры. И несем ответственность за себя и за своих близких. Самоубийство отвратительно. Довольно хандрить, Анюта. Подумай о нашем ребенке. Полагаю, его развлечет скромный шопинг. Одевайся, тебя прокатит по магазинам Геннадий. Не стоит сегодня самой садиться за руль. Тем более, эти таблетки... Отвлекись, закупи побольше всякой веселой ерунды. Прихвати мать. И передай что я лично очень её прошу приобрести самую дорогую ткань и сшить тебе нечто... Ну, нечто этакое, - в стиле Миланского собора - с большим объемом трудоемких отделочных работ.
- Ты же в последнее время не любишь её творения?
- Зато обожаю, когда она сидит за машинкой или рукоделием. В доме сплошная идиллия.
- А где должна находиться я в композиции идиллической картины?
- Должна, есть и всегда будешь - вот здесь! - Михаил прижал ладонь к груди, - слева, где сердце. В его лице появилось нечто очень значительное, рыцарское. Аня долго не опускала взгляд, увидев почему-то все издалека: бледная женщина в огромной постели среди раскиданных шелковисто-зеленых покрывал, мягкий свет хрустальной лампы на тумбочке живописно обрисовывает красивого человек в ореоле серебристых волос.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33