А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Одежды Кейт не хватило, чтобы даже наполовину заполнить один из шкафов. Она умылась холодной водой, освежила макияж и приказала урчащему желудку вести себя прилично. Всему виной нервы, решила она. После визита к Лонгмайру ей ни на минуту не удавалось успокоиться.
Проснувшись сегодня утром, она запланировала посетить музей Виктории и Альберта, но чуть позже выяснилось, что она носит на груди бесценный алмаз, а теперь ей предстояло переночевать в Торн-Холле под подлинником Мане. Кейт несколько раз глубоко вздохнула. Причин для волнения у нее более чем достаточно.
Присев на край кровати, она потерла ладонью лоб. То, что она оказалась владелицей броши стоимостью четыреста тысяч долларов или очутилась в особняке трехсотлетней давности, – не главное. Беда в том, что она чуть не влюбилась в Уильяма Ландри. А может, уже влюбилась. Если завтра она уедет отсюда, ее гордость не пострадает. Если будет осторожна, Уильям ни за что не догадается, что ошеломленная туристка-американка влюблена в него. Решено: надо держаться холодно и вежливо, насладиться осмотром поместья, в меру восхититься портретом герцогини с брошью и завтра же вернуться в Лондон – может быть, поездом.
Никто никогда не узнает, что за время пребывания в Лондоне она успела влюбиться в герцога. Такой нелепости все равно никто не поверит.
Кейт понравилась миссис Гудфеллоу – Уильям сразу понял это, увидев, как толстушка экономка хлопочет вокруг гостьи, подкладывая ей щедрые порции ростбифа и йоркширского пудинга. Гарри подмигнул ему в коридоре, безмолвно выражая одобрение в адрес неожиданно нагрянувшей гостьи. Два спрингер-спаниеля пытались лизнуть ей руку и поскуливали, требуя внимания, а крошечная беспородная собачонка, подобранная миссис Гудфеллоу прошлым летом, виляла хвостом и пыталась положить лапки на сиденье ее стула, пока Гарри не вывел собак из комнаты.
Похоже, Кейт не прочь приласкать собак, заметил Уильям. Она не замечала суматохи, которую вызвал в Торн-Холле ее приезд. Миссис Гудфеллоу сервировала стол лучшей посудой, украсила его серебряной вазой с нарциссами, словно сама королева соизволила поужинать в столовой, отделанной Генри Холландом в 1788 году. Серебро блестело повсюду. Кейт сидела слева от Уильяма, за серебряным подсвечником с тремя свечами.
Заметив приколотую к свитеру Кейт брошь, миссис Гудфеллоу чуть не выронила блюдо с мясом.
Уильям поспешил поддержать ее, лишив таким образом собак самого роскошного и обильного пиршества в жизни, подхватил серебряное блюдо и поставил его на стол.
– Благодарю вас, – пробормотала миссис Гудфеллоу, изумленный взгляд которой спрашивал: «Что здесь происходит, Уилли?»
Уильям сделал вид, что ничего не заметил.
– Стол чудесно выглядит. Вы превзошли саму себя.
– Звонила ваша бабушка и предупредила, что вы привезете особую гостью. – Экономка отступила от стола, улыбаясь Кейт. – Она просила как следует подготовиться к вашему приезду.
– Все замечательно, – заверила ее Кейт и в подтверждение своих слов с энтузиазмом взялась за вилку. Когда миссис Гудфеллоу вышла, Кейт перевела взгляд на портрет, висящий над камином. – Полагаю, это и есть доказательство?
– Какое доказательство?
– Тому, что брошь принадлежит вашей семье.
– Трудно представить себе два настолько похожих украшения, верно?
К ниспадающему мягкими складками белому платью первой герцогини была приколота крупная брошь. Венок, сплетенный из цветов, украшал ее темные кудри, на лице играла милая улыбка. Уильям никогда не сетовал на то, что ее портрет висит в столовой.
– Да. Вы уверены, что никто из женщин рода Ландри не уезжал в Штаты? Может быть, брошь принадлежала ей и она могла распоряжаться ею как угодно?
Уильям пожал плечами.
– Сомневаюсь. Питти перерыла все старые дневники. Вы еще не простили меня?
– За что именно?
Уильям так и не понял, дразнит его Кейт или говорит серьезно.
– А разве я провинился перед вами несколько раз?
– Прежде всего, вы обманули меня у Тауэра, скрыв ценность броши и сделав вид, что разыскивали меня потому, что…
– Я приношу извинения за сегодняшний день. Понимаю, новость потрясла вас.
Кейт кивнула в сторону портрета.
– Я прощаю вас. Теперь мне понятно, почему ваша бабушка хотела, чтобы я увидела этот портрет. Моя брошь раньше явно принадлежала герцогине.
– Разве вы не голодны?
– Не особенно. – Кейт отложила вилку и вытерла губы салфеткой. – Мне просто не хотелось обижать миссис Гудфеллоу.
– Она не обидится. А я сегодня поужинаю за двоих.
– Хорошо, – Кейт благодарно взглянула на Уильяма. – С вашей стороны было очень любезно привезти меня сюда. Завтра я уеду в Лондон поездом. Надеюсь, в Лестершире есть железнодорожная станция?
Не поднимая глаз, Уильям разрезал кусок мяса.
– Есть, но я приглашаю вас провести здесь весь уик-энд.
– Пожалуй, я откажусь от приглашения. Мне хотелось бы еще многое…
– Ну конечно, – чересчур поспешно подтвердил Уильям. – Если хотите, утром я покажу вам фермы.
– Буду рада их увидеть. – Ее глаза блеснули в свете свечей, но бледное лицо выдавало усталость.
– Завтра и вправду должна была состояться ваша свадьба?
– Да, я была уверена в этом еще три недели назад. – Кейт улыбнулась. – Не надо так печально смотреть на меня. Я ни о чем не жалею.
– Правда? – Уильям отложил вилку и взял Кейт за руку, убеждая себя, что этот жест дружеского сочувствия ничего не значит. Жар пронзил его пальцы, быстро распространился по телу и опалил чресла.
Она мягко ответила на пожатие и убрала руку.
– Останьтесь, – прошептал он.
– Не могу. – Кейт судорожно сглотнула и отодвинула стул от стола. – Прошу прощения.
– Не уходите… – Уильям поднялся и шагнул к ней, но Кейт отрицательно покачала головой. Она побледнела.
– Нет. Мне плохо…
Слишком поздно Уильям заметил, каким бескровным стало лицо гостьи. Он едва успел подхватить ее, иначе Кейт повалилась бы на пол.
Глава восьмая
– Какой позор! – простонала Кейт. – Уходите…
– Нет. – Уильям приложил к ее лбу влажный компресс. – Это моя вина.
– Неужели вы отравили меня? – Не открывая глаз, Кейт пыталась подавить подкатывающие к горлу волны тошноты. Сам по себе приступ рвоты ее не радовал. Но рвота в присутствии герцога Торн-креста казалась сущим бедствием.
Он негромко рассмеялся.
– Нет, просто вчера я тоже переболел краткой вспышкой гриппа. Меня тошнило двенадцать часов подряд. Должно быть, я заразил вас.
– Больше ни за что не стану целоваться с вами, – со стоном пообещала Кейт.
– Вы разбили мое сердце, – сокрушенно признался Уильям. – Лежите тихо и постарайтесь расслабиться.
– Который теперь час?
– Почти три часа ночи. Скоро вы уснете.
Иначе останется только покончить жизнь самоубийством, решила Кейт. Уилл помогал ей дойти до ванной и обратно, а когда она совсем ослабела, принес таз. Еще раз смочив компресс в холодной воде, Уильям обтер ее лицо.
– Как приятно! – пробормотала Кейт.
– Спите.
– И вы идите спать.
– Когда вам полегчает, – пообещал он приглушенным успокаивающим голосом.
– Мне уже гораздо лучше, – прошептала Кейт, не открывая глаз. На время она преодолела смущение, забыла о нем и о своем унижении. Завтра она потихоньку выберется отсюда и направится прямиком к станции. Кейт понимала, что теперь не сможет смотреть Уильяму в глаза, и поклялась никому не рассказывать, что случилось во время ее визита в поместье.
– Спите, – повторил он. – Я уйду, когда удостоверюсь, что с вами все в порядке. Не хочу, чтобы вы снова потеряли сознание, упали на мои мраморные полы и что-нибудь себе сломали.
– Боюсь, вам придется сидеть возле меня всю ночь, – вздохнула Кейт. – Что же в этом хорошего?
Последовала краткая пауза.
– О вкусах не спорят, верно?
Кейт не ответила. Повернувшись на бок, она погрузилась в желанный сон. Некоторое время Уильям смотрел на нее, убеждаясь, что худшее уже позади. Он оставил включенным свет в ванной, как следует укрыл Кейт одеялом и на цыпочках вышел из комнаты. Он не считал себя опытной сиделкой – в сущности, до сегодняшнего вечера ему не приходилось ухаживать за больными, ведь в доме, где он рос, не было ни младших братьев или сестер, ни племянников или племянниц. Но Уильяму казалось, что для первого раза он неплохо справился со своей задачей. В конце концов, что еще ему оставалось делать, когда Кейт потеряла сознание?
Не переживи он вчера ночью нечто подобное, наверняка пришел бы в ужас и принялся звонить врачу. Если к утру Кейт не станет лучше, вызвать врача все-таки придется, решил Уильям. Войдя к себе в комнату, он первым делом принял душ и лег, но оставил дверь приоткрытой – на случай, если Кейт понадобится его помощь.
Когда Кейт открыла глаза, солнечный свет потоком вливался в комнату сквозь кружевные шторы. Значит, она все-таки выжила. Тошнота исчезла, а вместе с ней и желание умереть. Кейт попыталась сесть и с радостью обнаружила, что голова ничуть не кружится. В зеркале над старинным туалетным столиком она видела собственное отражение: спутанные волосы, бледная кожа и темные круги под глазами придавали ей вид пациентки лечебницы для душевнобольных. Ее вырвало не просто в присутствии герцога, но и на него – на человека, в которого она почти влюблена! Вот тебе и светлые чувства!
Но самое страшное – наступил день ее несостоявшейся свадьбы. Кейт обхватила голову руками и застонала.
– Мисс, что с вами? – Миссис Гудфеллоу застыла в дверях. – Я принесла вам чаю. Его светлость решил, что вам не помешает подкрепиться.
– А его самого здесь нет?
– Он ушел, но вскоре вернется. – Миссис Гудфеллоу поставила поднос на маленький столик со стеклянной столешницей, стоявший в углу. – Вы еще успеете привести себя в порядок.
– Слава Богу!
Экономка наполнила чашку.
– Что вам положить в чай?
– Только немного сахару, но я справлюсь сама.
– Ни в коем случае! – Миссис Гудфеллоу остановила ее жестом пухлой руки. – Вы останетесь в постели. Нам нечасто случается принимать гостей. Вам уже лучше? Я слышала, у вас была острая вспышка гриппа.
Кейт взяла у нее чашку и отпила чаю. Ей как раз недоставало глотка горячей, сладкой жидкости.
– Я в полном порядке, если не считать легкой слабости.
– Вот и хорошо. Съешьте тост и несколько бисквитов. А вот домашний земляничный джем.
– Большое спасибо вам за все. Я не привыкла к такому баловству.
– Нам приказано обращаться с вами как с королевой, – миссис Гудфеллоу подмигнула Кейт. – Пусть Уилл, то есть его светлость, не думает, что мы не умеем выполнять приказы.
– Вы давно работаете здесь?
– Всю жизнь, и мой муж тоже. А до меня здесь служила моя мать.
– Значит, вы знали Уилла еще ребенком.
– Он был прекрасным мальчиком. – Миссис Гудфеллоу кивнула и протянула Кейт тарелку с тостом. – Съешьте кусочек на пробу.
– Хорошо. – Кейт попробовала свежеиспеченный румяный хлеб и улыбнулась. – Бесподобно! – заявила она. – Правда, мне было бы лучше поголодать…
– Это верно, – согласилась экономка. – Но, чтобы осмотреть Торн-Холл, вам надо набраться сил. Посещение одних ферм займет несколько часов.
– Неужели там так много коров?
– Конечно, но гораздо интереснее смотреть, как делают сыр – правда, он уже не тот, каким был во времена моей бабушки. Вы получите истинное удовольствие. Доедайте тост и скорее ступайте в ванную, пока не вернулся Уильям.
– Отличная мысль!
– За поднос не беспокойтесь, – предупредила миссис Гудфеллоу. – Позднее я пришлю за ним кого-нибудь. – Она вышла и закрыла за собой дверь, а Кейт погрузилась в размышления о том, как привести себя в мало-мальски приличный вид.
– Как вы себя чувствуете? – Уильям пересек холл и остановился у подножия лестницы. Он видел, что Кейт на секунду заколебалась, но затем начала спускаться навстречу ему. Она казалась особенно хрупкой в черном свитере и коричневых облегающих брюках. Брошь выглядывала между воротом белой рубашки и круглым вырезом свитера. Постепенно Уильям привык все время видеть перед собой это злополучное украшение.
– Гораздо лучше, спасибо.
Она по-прежнему была смущена. Уильяму хотелось обнять ее, утешить, как вчера ночью. Он сидел на краю кровати рядом с ней, она таяла в его руках, а он чувствовал себя всесильным.
– Вы прекрасно выглядите.
Кейт достигла нижней ступеньки.
– И чувствую себя лучше. – Она печально улыбнулась. – Спасибо за то, что позаботились обо мне вчера ночью. По правде говоря, я не думала, что так драматически упаду в ваши объятия.
– Это падение было восхитительным. Мои предки часто видели, как женщины падают в обморок, а я – ни разу.
– Но вы знали, что надо делать.
– Благодаря генетической памяти. – Уильям ухитрился вызвать у нее улыбку – настоящую улыбку – и сразу почувствовал себя на седьмом небе. – Вы готовы осмотреть поместье или предпочитаете посидеть в библиотеке?
– Я бы предпочла экскурсию. Свежий воздух пойдет мне на пользу.
– Отлично. Правда, на улице немного ветрено и сыро, но солнце уже выглядывает. Может быть, нам повезет. – Он провел Кейт по узкому коридору за столовой, миновал огромную кухню и лабиринт комнат поменьше. – Вам понадобится вот это, – Уильям подал гостье тяжелую кожаную куртку, подбитую овчиной, – чтобы защититься от ветра. – Он порылся среди сапог, стоявших под вешалкой, и наконец нашел пару поменьше. – Наденьте их, – велел он. – Куда пойдем – в сад или туда, где грязи побольше?
– А можно побывать везде? – Кейт сбросила туфли и сунула ноги в сапоги. – Они мне в самый раз.
– Отлично.
Из кармана куртки Кейт вытащила пару старых рабочих перчаток.
– Вы не против, если я надену и перчатки?
– Пожалуйста, – он улыбнулся. Куртка была велика Кейт, она казалась в этой одежде еще миниатюрней. – Вот так вы выглядите намного лучше, чем вчера ночью.
Она передернулась.
– Не напоминайте!
– Идем. – Уильям подал ей руку, и Кейт взялась за нее. – Сейчас вы узнаете, как герцоги убивают время.
Кейт улыбнулась, поблескивая глазами.
– Вы хотите сказать, что вы работаете?
Уильям привлек ее к себе, быстро и крепко поцеловав в призывно приоткрытые губы. Он не стал продолжать поцелуй, понимая, что в этом случае займется с ней любовью, не обращая внимания на заляпанные грязью сапоги и старые куртки. Подняв голову, он потянул Кейт к двери. Сегодня утром между ними возникло новое чувство близости. В конце концов, он почти всю ночь держал ее в объятиях.
Уильям глубоко вдохнул чистый воздух и пообещал себе выдержать еще один день, посадить Кейт на поезд и забыть о жгучем желании.
Краткий поцелуй застал Кейт врасплох. Губы Уильяма оказались прохладными после недавнего пребывания на улице. Поцелуй кончился прежде, чем Кейт успела опомниться. Шагнув вслед за Уиллом, девушка оказалась среди мощеных дорожек, цветочных клумб, грядок и аккуратно подстриженных кустов, тянувшихся вдоль дома.
– Где мы?
– Мы вышли из дома через черный ход, – объяснил Уильям. – За углом – огород. Пожалуй, сейчас отправимся на одну из ферм, которая находится вон за тем холмом.
Три собаки выбежали из-за угла дома, приветственно виляя хвостами. Кейт приласкала их по очереди.
– Сколько же у вас коров?
– Точно не знаю. В этой части Лестершира мне принадлежит около дюжины ферм – конечно, отданных в аренду. Идем, – он взял Кейт за руку, – я покажу вам, как делают стилтонский сыр.
Кейт пришлось признаться в своем невежестве:
– Что такое стилтонский сыр?
– Самый знаменитый из английских сыров, – наставительно произнес Уильям. – Его делают только в Лестере, Дерби и Ноттингеме. Он идеально подходит для завершения трапезы, особенно хорошо сочетается с фруктами. Вы любите голубой сыр или рокфор?
– Мне нравится голубой сыр, который кладут в салаты.
– Значит, ваш случай не безнадежен, – с удовлетворением отметил Уильям.
В обществе Уильяма и возбужденных собак Кейт добралась до конюшни. Там Уильям велел собакам остаться, посадил Кейт в побитый и помятый грузовичок и повез ее к сыроварням. Он с гордостью посвящал ее в тонкости сложного процесса изготовления сыра – начиная с заквашивания пастеризованного молока и заканчивая проверкой зрелости кругов сыра с помощью зондов для снятия проб. Рабочие в белых халатах были слишком вежливы, чтобы открыто глазеть на гостью, но Кейт чувствовала их любопытные взгляды, бросаемые исподтишка. Уильям представил ее как свою «кузину из Америки» и держался так, словно всю жизнь водил экскурсии по холодильным комнатам, заставленным штабелями кругов сыра.
– Где же вы продаете готовый сыр?
– У нас есть дистрибьюторы, работающие на рынках Великобритании и за границей.
– Значит, можно купить ваш сыр и на Род-Айленде?
– Пожалуй, да, и не только нашего производства. По-моему, стилтонский сыр можно без труда найти где угодно.
Они разделили ленч, приготовленный миссис Гудфеллоу: куриный суп в маленьких термосах, хрустящий хлеб и фруктовый салат. В своем тесном кабинете Уильям приготовил чай, а затем провез Кейт мимо нескольких городков, огромного резервуара Ратленд-Уотер и бесчисленных акров пастбищ.
– Это боярышник, – объяснил Уилл, указывая на колючую изгородь вокруг большинства земель. – Мы называем его «майским цветком».
– Какая живописная местность! Хорошо, что мне удалось повидать эту часть Англии… – Кейт взглянула на часы: время близилось к четырем, пора было отправляться в Лондон. – У вас есть расписание поездов? Я хочу успеть до темноты вернуться в Лондон.
– Вы уверены?
– По-моему, так будет лучше. – Кейт не смотрела на спутника, устремив взгляд на каменный дом, появившийся вдалеке. Конечно, ей хотелось остаться здесь, но вспоминать о том, что Уильям сопровождает ее только по настоянию бабушки, было неприятно. Всякий раз причиной его внимания к ней были уговоры, мольбы или приказы Питти – это касалось и поездки в Торн-Холл, и сегодняшних экскурсий. Само собой, Кейт предпочла бы считать, что Уилл нашел ее неотразимой, но решила не впадать в досадное заблуждение.
Уильям не ответил. Он завел грузовик в конюшню и припарковал его рядом с «ягуаром». Выключив двигатель и не обращая внимания на собак, поскуливающих у машины, он с серьезным видом повернулся к Кейт и протянул руку по спинке сиденья, касаясь пальцами ее плеча.
– По какой причине вы так торопитесь уехать отсюда?
Кейт нехотя взглянула на него. Уильям был воплощением мужчины ее мечты: сильный и добродушный, сексуальный и сдержанный, любезный со старыми дамами и снисходительный к надоедливым собакам. Его не портили даже пятнышко грязи на левой щеке и выцветшая старая куртка с полуоторванным карманом. Сегодня он нравился Кейт больше, чем за ужином в «Сан-Лоренцо». Ей нравился этот мужчина, который поцеловал ее в полутемном коридоре и нашел для нее сапоги, – пожалуй, она была даже влюблена в него. К тому же сегодня – день ее свадьбы. Несостоявшейся свадьбы.
– Нет ответа? – Он слегка улыбнулся. – Или нет причины?
– Не знаю, что и сказать…
– Тогда скажите, что останетесь – по крайней мере до завтра. Миссис Гудфеллоу наверняка уже готовит чай – после того, как целый день стряпала что-то особенное к ужину. Если вы уедете, она обидится.
– Не могу поверить, что для миссис Гудфеллоу мое присутствие имеет такое значение.
Уилл подвинулся ближе, провел ладонью по ее плечу и коснулся волос.
– Напрасно, Кэти Стюарт, – мягко произнес он. – Они с Гарри теряются в догадках, не понимая, кто вы такая и почему я привез вас сюда. Вы же видели – Бет узнала брошь. Естественно, ей любопытно, откуда она у вас.
Его изящно изогнутые губы были совсем близко. Кейт могла бы приложить ладони к его щекам и притянуть его к себе.
– Ваша бабушка посоветовала мне носить брошь не снимая – должно быть, она боялась, что я ее потеряю.
– У нее есть на то свои причины. – Он склонил голову. – И у нас тоже.
Кейт забыла снять громоздкие перчатки, прежде чем прикоснуться к его лицу. Он привлек ее к себе, а Кейт обвила обеими руками его шею и прижалась еще крепче. Весь день она мечтала, чтобы он вновь обнял ее. Под настойчивыми ласками его языка она слегка приоткрыла губы, и он незамедлительно впился в них поцелуем, опалившим Кейт, заставившим ее позабыть о замерзших ногах. Она вообще все позабыла.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16